The Round Table, Professor Severus Snape's Seminar, Intermission | Семинар профессора Северуса Снейпа: Интермедия: "Круглый стол"

Role-Playing Game "Professor Severus Snape's Seminar"
Ролевая игра "Семинар профессора Снейпа"

(Played in the Globe
Играется в Глобусе)

Intermission
Интермедия

Scene:

Britain

Long time ago

...whoso pulleth oute this... this swerd of... of this stone and... and this anvyld is... is...

Rightwys... Rightwys kynge borne of all Brytaygne.

Пытается пошевелиться.

Нет. Who pulls out this sword of this stone and this anvil... Так надо говорить.

Облизывает губы, открывает глаза. Пытается приподняться и сесть. Оглядывается; в глаза ему бьет яркий солнечный свет. Осознает, что руки и ноги у него связаны.

Перекатывается по земле под сень большого дуба, трясет головой, морщится.

Удивленно:

Я все-таки умер?

Mrln

Подходит, плюет сидящему мальчишке под ноги.

Поглядите, очнулся благородный. Ха! В хлеву рожден, свиньей кормлен, враскоряку стоит, бараном смотрит!

Расскажи нам опять про чудеса, огрызок. Может, и развяжу тогда.

Damian

Щурится, разглядывая мальчишку. Подносит связанные руки ко рту, не спуская глаз с подошедшего, вцепляется зубами в веревку.

To Damian:

Это ты меня связал? Лучше бы ты отошел, пока время есть.

Mrln

Это он. А я помогала. Я веревку принесла.

Зубы сломаешь, блаженный. Делай, что он говорит.

Prudence

Не замечает, что на веревку попадает несколько капель крови. Веревка расходится. Трет запястья, достает откуда-то нож и разрезает путы на ногах. Прислоняется спиной к стволу дуба, оглядывает девочку.

Медленно:

А что он говорит? По-моему, у него болит голова и говорить он не может.

Смотрит мальчику в глаза, отчего у того сужаются зрачки.

Mrln

Отталкивает Damian в сторону. Тот падает, обхватив голову руками, и остается лежать.

Вытаскивает свой нож, который был заткнут за веревку, обвязанную вокруг пояса.

Он нас хочет развлечь сегодня по-другому. Заболел, и решил себе кровь пустить. Я ему помогу. Смотри, Pru!

Перехватывает нож из руки в руку, ухмыляясь, но не подходя ближе. Манит Mrln пальцем.

Hubert

Медленно поднимается, держась сзади за ствол дерева. Зажимает в руке желудь. Старается не думать о том, что не узнает никого из окружающих;

to Hubert:

Хочешь развлечься – сам подойди.

Mrln

Продолжает улыбаться, но нерешительно оглядывается на лежащего Damian, который бледен до синевы.

Hue, повремени. Стой. Он сегодня странный. Еще против обычного. Говорит словами какими-то, неправильными.

Кладет руку на предплечье Hubert.

Может, он...

Шепотом:

От матери...

Prudence

Стряхивает руку.

Мать у него – ведьма. Все знают, можешь не хорониться. А от него опасности никакой. Этот пусть валяется...

Пинает лежащего.

...я и сам справлюсь.

Делает шаг вперед.

Hubert

Делает шаг в сторону от ствола дуба, берет Hubert за плечо и предплечье и вписывает в дерево, заводя его руку с ножом тому за спину. Заставляет его разрезать пояс его же штанов, которые падают на землю. Тихо:

Стой так, муравей, и не оборачивайся. Не то испугаешь девочку видом спереди.

Втыкает нож Hubert в ствол дуба под мышкой Хью.

Разворачивается к девочке:

Иди сюда.

Mrln

С готовностью подходит.

Она тебя в самом деле научила? Ты теперь будешь сильный? Я тогда с тобой буду. Твоей подружкой. Идем?

Prudence

Презрительно:

Вы что же, все здесь такие? Ходите за сильными?

Кидает желудь в карман девочке.

Не нужна ты мне, простушка. А будешь нужна – позову. Впрочем...

Оглядывает девочку:

Ответишь на пару вопросов – подумаю еще.

Снова опускается на траву. Еле слышно:

Да, нет, или иди отсюда.

Mrln

Задирает подол и помахивает драной юбкой, собранной в узел чуть выше колен.

Я хожу, за кем захочу. Отвечу. Сейчас хочу с тобой.

Плюхается на землю неподалеку от Mrln. Краем глаза замечает, что Hubert, оставив нож в дереве после нескольких неудачных попыток извлечь его, медленно нагибается за штанами.

Хитровато улыбаясь:

А научишь меня – тебе со мной скучно не будет.

Prudence

Слегка разворачивается и снизу кидает свой нож в ствол дерева. Нож втыкается прямо возле шеи Hubert, мешая ему подняться.

Ледяным тоном:

Учить тебя я не стану. Ты глупая, оборванная и в веснушках. Со мной ходить ты тоже не будешь. А попробуешь ходить за мной –... голова заболит.

Кивает на Damian.

Отвечай же. Где мы находимся? Что ты тут говорила о моей матери? Кто вы такие вообще?

Mrln

Покорно садится спиной к Mrln, изредка икая, и в дальнейшем действии участия не принимает.

Hubert

Ну, видишь, вот я тебе уже и пригодилась. Да и вообще – не пожалеешь.

Расправляет юбку.

Мы у старого дуба, туда – деревня. Вон поле, только сегодня никто не работает. Что с тобой? Они тебя не били сегодня, ты сам упал.

А про твою мать я только то говорю, что все говорят.

Prudence

Хмурится и пытается что-то понять.

Я не здесь упал, замарашка. I do nоt belong here.

Еще раз прокручивает в голове слова, которые говорили дети. Вкрадчиво:

А скажи, в каком году ты родилась, фантазерка? И как тебя зовут?

Меня кто-то когда-то здесь бил? Тогда придется...

Поднимается.

Mrln

В году? Через два лета после последней черной болезни. Я уже большая, я даже их больше.

Они тебя все время бьют, конечно. Ты странный. А я только смотрела. Теперь так не будет, да?

Смотрит снизу на Mrln.

Prudence

Повторяет одними губами:

Черной болезни?..

Немного пятится назад от Prudence.

Черной. Болезни.

Поднимает голову и обводит взглядом небо.

Снова смотрит на Prudence.

А как меня зовут?

Mrln

Встает.

Как только тебя не зовут. Ты сам себя, что ни день, по-другому зовешь. Вчера назвался Франциск, сегодня зачем-то Мерлин. Мать у тебя на людях молчит или шепчет непонятное. А какое имя тебе дали, когда крестили, я не знаю. Потому что тебя, может, и не крестили вовсе.

Prudence

Смотрит на свои ладони.

Франциск? Нет. Не то.

Беспомощно:

Я не мог назваться Мерлином. Я что же – сумасшедший? Какой же я Мерлин? Мерлина вообще не было!

Тихо:

Мерлин был сыном Дьявола. А я...

Отходит к дубу, поднимает Hubert за волосы с земли, разворачивает к себе:

В следующий раз меня увидишь – обходи за морскую милю. В жабу превращать не стану, просто отрежу все лишнее.

Забирает оба ножа, подходит к лежащему Damian, ногой разворачивает его лицом вверх.

Тебя это тоже касается, убогий. Еще раз откроешь рот – останешься без языка.

Оглядывается и находит дорогу, ведущую вниз.

Mrln

Держится в паре шагов сзади от Mrln, наблюдая за тем, что он делает. Потом показывает мальчишкам язык, поворачивается к Mrln.

Ты немножко тронутый, да. Только раньше ты был просто тронутый, а теперь что-то из этого получилось. И имя интересное. Я такого раньше не слышала.

Срывается с места и несется, сверкая грязными пятками, к деревне.

Э-э-э-эй! Смотрите, кто идет! Смотрите, кто идет!

Внизу к ней подбегает сначала одна девочка, помладше, потом еще стайка детей.

Продолжает бежать и кричать; дети бегут следом и повторяют за ней.

Мерлин! Мерлин!

Prudence

Медлит на вершине холма, оглядывая поселение и находя взглядом небольшой каменный дом, стоящий на отдалении. Бормочет про себя:

Значит, это опять Остров... Хотя бы что-то...

Вглядывается в разнотравье под ногами, но, похоже, не видит среди растений ничего, что бы ему подошло. Срывает листок трилистника, вертит его в пальцах.

Вздыхает, спускается вниз, не обращая внимания на детей, которые на него таращатся. Один из мальчишек нагибается и хочет запустить в него камнем. Mrln быстро подходит к нему и прикладывает трилистник ко лбу парня. Тот роняет камень и пятится, потом хватается за голову и бежит прочь, что-то выкрикивая.

Mrln

Дети разбегаются.

Подбегает снова к Mrln, уже одна; останавливается в нескольких шагах от него.

Запыхавшись, скороговоркой:

Что ты теперь делать будешь? А я думала, ты только сильный, когда около дуба.

Нашли на Толстого Томаса мор. Или на его отца. Он умрет, и тогда мой отец станет старостой.

После глубокого вдоха, тише:

А еще можешь кровь в муку подмешать. Тогда у тебя над всеми будет власть, кто хлеб съест.

Prudence

Смотрит на Prudence с недоверием. Потом все-таки не сдерживается и вертит пальцем у виска.

Ты что, замарашка, совсем дикая? Ты что думаешь, маги – это обслуживающий персонал для идиотов?

Видит, что девочка его не понимает. Что-то вспоминает и достает желудь у нее из кармана.

Все. Теперь ты свободна. Ничего полезного от тебя уже не добьешься.

Забрасывает желудь далеко в поле и довольно уверенно направляется к каменному дому.

Mrln

Ты зачем...

Хочет бежать в сторону выброшенного желудя, но не делает этого.

Опустив голову, идет вслед за Mrln.

Вдруг останавливается. Опускает руку в карман, с удивлением достает оттуда еще один желудь, отбрасывает его в сторону, как будто обжегшись.

Вытаскивает еще один, потом, с хохотом, еще несколько подряд. Бросает их под ноги Mrln. Показывает ему язык, поворачивается и убегает.

На бегу:

Мерлин! Мерлин! А я себе теперь тоже имя придумаю! Мерлин!

Prudence

Обхватывает себя руками и смотрит вслед девочке. Стоит так некоторое время, плотно зажмурив глаза и что-то шепча на разных языках. Осторожно открывает глаза и оглядывается, надеясь увидеть вокруг что-то другое.

Начинает кашлять, но справляется, достает из кармана носовой платок, смотрит на него, комкает, убирает назад.

Тихо:

Так не бывает. Если я умер, то это не так ужасно, как должно было бы быть. А если я не умер, то где я? И почему?

Подходит к дому. Заставляет себя улыбаться, вспоминая что-то. Бормочет:

Нет, я не Мерлин. Я другой.

Mrln

Выходит из ворот с пустым ведром, маленькими шагами проходит примерно половину расстояния между домом и Mrln. Поднимает глаза, немедленно останавливается и роняет ведро.

Маленький хозяин!

Подбегает к нему, отряхивает его одежду, берет за руку. Отдергивает руку.

Я совсем, совсем не знала, где вы, а дети так кричали... Вы поранились!

Griselde

Всматривается в Griselde, не узнает ее.

Осторожно:

А мама... здесь? То есть – она дома?

Mrln

Да, маленький хозяин, госпожа дома, она совсем не выходит, только на исповедь и к заутрене, я говорю ей, что так нехорошо, враг наш одиноким всегда дело найдет, а она Гризельду свою как не слышит, и не возражает, молчит, про вас спрашивает только, а что я ей сказать могу, вот, думаю – за водой схожу...

Не переставая говорить, увлекает Mrln за собой, подхватывает ведро.

Griselde

Проходит в дом, высвобождается из рук Гризельды, идет по коридору вглубь дома, показывая Гризельде, чтобы она шла по своим делам.

Подходит к закрытой двери комнаты, которая его привлекает, проверяет, все ли на нем в порядке, помедлив, осторожно стучит.

Mrln

Открывает дверь изнутри, отходит назад, садится в кресло, глядя на сына.

Eleanor

Проходит внутрь, неуверенно всматриваясь в женщину перед собой.

Mrln

Дверь в комнату бесшумно закрывается.

Глядя прямо на сына:

Где ты был?

Eleanor

Не вполне поверив своим глазам, тихой скороговоркой:

Пару часов назад – дома, в Трансильвании... Правда, там была зима. А полчаса назад – под каким-то дубом на каком-то холме.

Не видит никаких признаков понимания в глазах женщины, как две капли воды похожей на его мать.

Mrln

Взгляд Eleanor смягчается.

Сядь, пожалуйста.

Дожидается, пока мальчик сядет, встает.

Ты ушел из дома совершенно здоровым, а вернулся... Почти как обычно, только хуже.

Отходит к столу, принимается доставать и смешивать какие-то измельченные растения, готовя снадобье.

Что случилось на этот раз?

Eleanor

Не спуская глаз с женщины:

На этот раз? Это, значит, не первый раз?

Делает усилие и замолкает. Решительно:

Я не буду пить никакие лекарства, пока не пойму, что происходит.

Mrln

Оставляет свои составы, подходит к сыну. Хочет положить руку ему на голову, но он отшатывается.

Смотрит на него, чуть прищурившись.

Ты что же... снова, как тогда, показал, что ты – другой?

Тогда ты меня спас, и нас оставили в покое. Но больше нельзя, что же – ты не понимаешь? Или нам придется вовсе уйти в леса.

Eleanor

Лихорадочно вспоминает все, что читал о матери Мерлина и о его детстве. Понимает, что многое не соответствует тому, что он видит и слышит.

С нажимом:

Здесь что-то не так. Это какой-то морок. Я это понял, значит, ты тоже должна понять. Может, ты тоже заболела, и мы попали в одну и ту же ловушку. Надо выздороветь, и все вернется.

Стараясь убедить женщину в том, в чем сам не очень уверен:

Ты что же, хочешь сказать, что я родился у тебя от Дьявола? Но это... это же какая-то дикость! Мама... ты же... ты же Borgia!

Mrln

Чуть хмурится, напряженно пытаясь что-то понять.

Растерянно:

Я понимаю, что ты говоришь, но, кажется, ты говоришь на другом языке. Наверное, сегодня на тебя снова нашло. Не сопротивляйся. Если у тебя опять видения – скажи мне. Скажи, потому что они всегда бывают у тебя истинными.

Eleanor

Сдаваясь:

Они захотят укрепить королевский город кровью человека, рожденного от непорочной девушки и Дьявола... И подумают, что это я. Я им покажу озеро под городом, и они образумятся.

Потом Стоунхендж... Потом – Артур. И эта "фея"...

Вцепляется в ручки кресла пальцами и делает последнюю попытку:

Не может быть, понимаешь? Это же не были реальные люди! Это были какие-то собирательные, мифологизированные образы!

Mrln

Оборачивается к распятию на стене.

Тебя, наконец, надо крестить. Может быть, ты и потеряешь при этом часть своих сил, но хотя бы тебя оставят видения, которые не дают тебе спать. Я договорилась... За нами придут. Сегодня же.

Подходит и опускается перед сыном на пол.

Очень тихо:

Мне нельзя понимать. Это очень важно. Мне – нельзя – понимать.

Улыбается и сжимает руку мальчика.

Eleanor

Ошеломленно смотрит в глаза матери и видит в них какое-то ледяное озеро под неподвижным черным небом.

Mrln

За дверью Griselde разговаривает с кем-то, но голос ее собеседника расслышать невозможно – он говорит слишком тихо.

Негромко стучит один раз в дверь и входит.

Увидев Eleanor на полу, делает шаг и протягивает руку, чтобы помочь ей встать, но останавливается, опускает голову и начинает читать молитву, шевеля губами.

После небольшой паузы:

Вы звали меня, и я пришел. В добром ли здравии я нахожу вас?

Blaise

Поднимается, наклоняет голову, приветствуя священника.

Да, отец мой. Конечно, как обычно. Я бы хотела крестить моего мальчика. Ведь это же возможно?

Незаметно сжимает плечо сына, не давая ему шевелиться.

Eleanor

Вздрагивает. Бросает взгляд на Mrln, быстро переводит его обратно на Eleanor.

Разумеется. Разумеется, дочь моя. Его милосердие безгранично, Он приемлет всех. Какой бы опасностью...

Если Он позволит смиренному рабу своему справиться с этим заданием...

Выпрямляется.

Я призван, и я служу. В это же воскресенье мы совершим обряд. Да пребудет с нами милость Его и сила Его.

Blaise

Мягко:

Не будем ждать, отец мой. Прошу вас. Каждый день несет и мне, и моему ребенку новые опасности. Однажды мне придется запереть его дома. Потому что если этого не сделать, он убежит и – в один несчастливый день – не вернется...

Сегодня. Прошу вас – сегодня.

Eleanor

Но...

Заставляет себя посмотреть в глаза Mrln.

А ты... готов ли отбросить от себя происки врага рода человеческого?

Blaise

Смотрит на священника:

Я? С такой фамилией, как у меня?

Что-то про себя решив:

Готов.

Некоторое время сидит не двигаясь. Затем медленно поднимается.

Готов. Только пусть мама не идет.

Mrln

Правила позволяют родителям присутствовать при таинстве.

То есть, я хотел сказать – матери.

Быстро смотрит в угол, на распятие.

Останьтесь, Элинор. Вы ведь хотели бы этого?

Blaise

Переводит взгляд с сына на священника.

Хорошо, отец мой. Забирайте его. Я бы хотела, да... Но без меня будет лучше.

Ласково улыбается ребенку:

Он всегда был немножко слишком самостоятельным.

Подходит к сыну и легко привлекает его к себе.

Тихо:

Все пройдет. Демоны отпустят тебя. Ты вернешься ко мне другим человеком, мальчик мой.

Совсем тихо ему на ухо:

Прощай.

Eleanor

Подождите... Элинор... Ведь возможно никуда не идти...

Дверь за Eleanor закрывается.

Начинает негромко.

The vois of a crier in desert, 'Make ye redi the weie of the Lord, make ye riytful...'

Blaise

Провожает мать взглядом, оборачивается к священнику.

Стойте. Не здесь.

Mrln

...the pathis of oure God in...

Что?

Не глядя на мальчика:

Мать наша святая церковь учит, что манера, в которой производится таинство, не важна.

...in wildirnesse.

После секундного колебания, обратившись к Mrln, с интересом:

Где же?

Blaise

Едко:

На реке Иордан.

Заставляя себя говорить более почтительно:

Не в этом доме, по крайней мере.

Открывает дверь и ждет, чтобы священник вышел.

Здесь же есть какая-нибудь река, наверное? Ради такого сложного случая, как у меня, можно и потрудиться.

А уж ради прекрасной Катарины можно и в пекло.

Mrln

Здесь есть, afon Tywi, река, да...

Ты все же знаком с тенетами святой веры, хотя демоны и мешают твоему языку.

Окончательно решившись.

Жребий брошен. На реку. Мы идем на реку. Мне нужна чаша.

Blaise

Останавливается и смотрит на священника:

Демоны, святой отец, живут вот здесь.

Указывает на голову священника.

И особенно безудержно распоясываются они, когда разум спит.

Печально:

А чаша нужна всем. Иосиф Аримафейский начал эту кровавую эстафету... И если я – Мерлин, то рано или поздно будет и Артур. И все это придется – сыграть.

Выходит из дома.

Mrln

Подходит к небольшому мосту через реку. Оглядывается, но вокруг, если не считать его самого и Mrln, совершенно пустынно – нет ни людей, ни животных, ни даже птиц. Небо затянуто серой пеленой облаков; кроме тихого журчания реки, сюда не доносится никаких звуков.

Приседает на берегу, опускает руку в воду.

Августин говорил, что это таинство накладывает неизгладимый отпечаток на душу.

Встает, обращаясь к Mrln.

For in o spirit alle we ben baptisid `in to o bodi.

Blaise

Садится на берегу, скрещивая ноги по-турецки, подпирает голову руками. Повествовательно:

Не надо меня крестить, святой отец. Это все предрассудки. А потом, я ведь маг, а маги не могут быть христианами.

Я знаю, что Мерлина, якобы, крестили и, якобы, таким образом уравновесили в нем дурное сатанинское начало. Так вот: это позднейшие наслоения. Мерлина не крестили, потому что он не дался. Точно так же его не обратили в ислам, о котором вы скоро узнаете в этих землях, не смогли его обольстить ни друиды, его великие учителя, ни какие-нибудь еще мудрые язычники.

Поэтому договоримся с вами так.

Замолкает.

Mrln

Подходит и садится рядом.

Маг? Волхвы были первыми, кто получили весть о Спасителе и поклонились ему.

Я не знаю, кто ты. Про тебя говорят разное. Это правда, что иногда ты как бы пророчествуешь. Но от кого в тебе эта власть, чье это начало, – неизвестно.

Ты еще ребенок, но ты несешь твоей матери много печали. Ты мог бы стереть эту печаль.

Blaise

Встает и идет на мост через реку. Берется за перила и смотрит на воду.

Волхвов никто не крестил, святой отец. Это раз. И потом, это все тоже находится в сфере легенд, в которые меня пока еще, слава Мер... кхм. Слава... э-ээ... слава богу, не заносило.

Оборачивается к священнику.

Я больше не буду нести печаль матери, она в курсе. В смысле, она об этом знает.

Движется через реку по мосту на другой берег спиной вперед, продолжая говорить:

Не беспокойтесь. Все будет как надо. Камень, наковальня, меч. Озеро, дева. Стол. У Пендрагона родится сын. Будут рыцари, будут приключения. Все будет. Даже чаша.

Скажите маме, что вы меня крестили.

Переходит реку и скрывается в лесу на другом берегу.

Mrln

Подходит снова к реке. Присаживается, вынимает из рукава грубо вырубленную деревянную чашу, окунает ее в воду, поднимает и выливает обратно. Задумчиво.

Y baptize you in watir; but a stronger than Y schal come aftir me, of whom Y am not worthi to vnbynde the lace of his schoon.

А имя тебе будет...

Замолкает.

Blaise

A Castle near Targoviste

December 8, 1968

early morning

Кладет сыну на лоб носовой платок, смоченный холодной водой.

Katharina Borgia

Приходит в себя, но не открывает глаза. Облизывает губы.

Чувствует очень тонкий запах знакомых духов, к которому примешивается легкий аромат полыни. Еще какое-то время ждет, потом осторожно приоткрывает один глаз.

Видит рядом в кресле Katharina Borgia с томом Парацельса на коленях, быстро зажмуривается и считает до десяти.

Снова открывает глаза и немного шевелится.

S.T.

Почувствовав движение, захлопывает книгу, встает, роняя книгу на пол, и кидается к дивану, на котором лежит S.T.

Северус. Ну вот. Теперь все будет хорошо. Я... ты никогда раньше не болел... я не была уверена, что правильно тебя лечу.

Katharina Borgia

Чуть-чуть откашлявшись, хрипло:

Мама, скажи, пожалуйста, у нас в доме случайно нигде нет распятия?

S.T.

Обеспокоенно:

Ты все еще бредишь? Чего ты только мне тут ни наговорил за это время. Я уж подумала, что ты не выживешь.

Katharina Borgia

Садится, сбрасывает плед. Встает, перебирается в кресло.

Ты знаешь, мне нельзя лежать. Если я буду лежать, я умру. Это не мое положение в пространстве.

Смотрит на мать.

Удивительно.

S.T.

Пытаясь понять:

Ты не говори ничего, Северус. Тебе еще рано. Я понимаю, наше сознание обременено многим... из него иногда выходят совершенно неожиданные вещи... Но все уже прошло.

Поймав особенно странный взгляд сына:

Что "удивительно"?

Katharina Borgia

Заставляет себя отвести глаза и упирается взглядом в гобелен на стене.

Удивительны все эти сюжеты о том, как матери приносят своих сыновей в жертву.

Улыбается.

А сыновья матерей не приносят.

Внезапно теряет голос и начинает кашлять. Потом справляется.

И еще удивительно, что одна и та же красота бывает и там, и здесь.

S.T.

Отворачивается, отходит к столу и наливает из кувшина молоко в чашку. Добавляет в молоко мед. Стоит некоторое время, закусив губу.

Не поворачиваясь:

Матери приносят жертву тем, что приносят в жертву своих сыновей, Северус. Но это все мифология.

Katharina Borgia

Закрывает лицо руками и сидит так некоторое время, пока Katharina занимается молоком. Когда она поворачивается, тянется за книгой на столике возле кресла. Разглядывает название на корешке "Le Morte d'Arthur".

Качает головой.

Мифические времена ушли, мама. Какое же счастье.

S.T.

Подходит к S.T., забирает у него книгу и дает ему чашку с молоком.

Выпей, пожалуйста. Это намного приятнее, чем парацельсовы снадобья.

Katharina Borgia

Послушно берет чашку и делает глоток. Морщится.

Uh-huh. Приятнее.

Задумчиво:

Одно мне интересно. Как же они теперь там?..

S.T.

Scene:

Lake Avalon vicinity

Выходит на берег озера, садится, подобрав ноги, у самой воды.

Вынимает из рукава пергамент, кладет рядом. Быстро пробегает его глазами.

Вынимает из волос гребень; распущенные волосы падают ей почти до пояса. Закрепляет гребень на голове.

Вытягивает руку и медленно проводит ей над водой, шевеля губами. По воде бежит рябь.

Опускает голову так, что волосы касаются воды.

Ничего не происходит.

Снова проводит рукой, на этот раз ниже, и снова опускает волосы. В воде образуется небольшая воронка, которая быстро затягивается.

На третий раз гребень соскальзывает и падает в воду, так, что она не успевает его поймать. Тянется за ним. Вода встает пенным столбом и обрушивается на берег, окутывая ее и унося в глубину.

Niviene

Обнаруживает себя в земле, в темном и тесном помещении, оплетенном корнями дерева. Из-под его ног выползает змея, которая с рассерженным шипением скрывается в сплетении корней.

Пытается выпрямиться, но не может. Ощупывает пространство вокруг, но везде натыкается только на клубки корней и плотную землю.

Шепчет "Out!", дерево, под которым он обнаружил себя, валится набок, выворачиваясь с корнями.

Выбирается наружу, оглядывается. Видит на некотором отдалении впереди озеро, сзади смешанный лес, между лесом и озером – поле.

Оглядывает себя и видит на себе черную мантию старинного покроя, по которой не может определить, кто он.

Проводит рукой по лицу и спешит к озеру, надеясь увидеть в нем, на кого похож на этот раз.

Mrln

Вода озера поднимается к наклоненному лицу, потом опадает.

Небольшая волна выносит на берег половину женского гребня.

в озере

Поднимает половину гребня, всматривается в озеро, совершенно забыв о своем отражении, которое не показало ему ничего нового.

Быстро оглядывается, затем протягивает руку в сторону и назад, достает из воздуха ветку ивы и быстро чертит ею на поверхности воды тринадцатый друидический зодиакальный знак Auriga, Колесничий.

Над озером собираются тучи, оно темнеет и содрогается. Через некоторое время в нем образуется проход.

Спешит по проходу вперед, периодически добавляя на водяных стенах коридора новые знаки, которые укрепляют воду и не дают ей обрушиться.

Mrln

Становится почти совсем темно. Из туч, повисших низко над озером, бьет одна молния, потом другая, потом падают первые, очень крупные капли дождя.

Еще одна молния ударяет в озеро в нескольких шагах позади Mrln, попадая в начерченный им знак. Летят искры; из того места, где был знак, как из трубы, хлещет вода.

В расширяющемся проеме появляется женское лицо, опутанное волосами и водорослями. Женщина задыхается, хватает ртом воздух, глотает при этом воду, глаза ее закрыты.

в озере

Разворачивается, выхватывает женщину из толщи воды, вытаскивает на сухое место.

Поднимает голову вверх, наставляет ветку ивы в "вилку" молнии и мрачно произносит Lucifer; На небе становится видна красноватая звезда, в которую втягиваются все молнии.

Поднимает женщину с земли, придерживает ее, отмахиваясь от воды, которая отливает назад, на противоположный берег, оставляя перед тонувшей женщиной и Mrln пустое место.

Доходит с женщиной до берега, укладывает ее на землю, раздумывает, не сделать ли ей искусственное дыхание.

Mrln

C трудом поворачивается немного набок, кашляет, потом дыхание ее постепенно успокаивается.

Не открывая глаз, раздраженно снимает с лица обрывки водорослей, при этом больно дергает себя за волосы.

Вскрикивает и открывает глаза.

Садится и отодвигается немного от Mrln.

А ты что тут делаешь? Ты утонул и стал духом озера?

Или мы оба утонули?

Оглядывается.

Niviene

Видит, что женщина вне опасности, дает себе возможность оглядеть ее одежду. Выводы, кажется, его не радуют. Задумчиво:

Век пятый? Шестой? C тем же успехом может быть десятый... Куда это меня занесло на этот раз?

Женщине:

Что, mistress, спутали озеро с колдовским котлом? Или несчастная любовь?

Mrln

Бесцеремонно разглядывает лицо Mrln:

Нет, все же не ты. Или...

Поднимает руки привычным жестом к затылку, опускает их.

Оглядывается, встает, отходит к берегу, не обращая внимания на Mrln. Оборачивается снова к нему.

Ты не видел моего гребня?

Niviene

Поднимается, достает из складок мантии обломок гребня, разглядывает его.

Нет, не видел. Нужен ли вам гребень, mistress? Водоросли, мне кажется, вам более к лицу.

Бормочет:

Не знает она ничего. Спасибо, если скажет, в какой мы части Британии. Века не знает. Понять, кто я, – не смогу.

Убирает обломок гребня обратно в складки одежды.

Mrln

Подходит снова к Mrln.

Я его долго зачаровывала. Жалко работу.

Благодарю тебя еще раз, Merlin. Не знаю, зачем ты вернулся. Здесь не осталось больше ничего. Деревня сгорела.

Niviene

Молча вглядывается в женщину.

Затем снова извлекает обломок гребня и, недолго подумав, кидает его в озеро, которое к этому моменту уже приняло свои обычные очертания.

Таким образом, mistress, волшебство пребудет везде. И в тебе, хозяйке гребня, и в гребне, и в озере.

Мерлин? Хм-ммм...

Отворачивается к озеру и о чем-то думает.

Uh-huh. Вернулся. Да.

Сосредотачивается:

Видимо, чтобы вытащить вас из воды, The Lady of the Lake.

Mrln

Смеется.

Вытащить меня? Я вызывала волну. Она замочила мне платье. Так ты еще скажешь, что я умерла, а ты меня воскресил.

Не нужно придумывать мне имена. Я назвала себя Niviene.

Niviene

Кивает головой:

Извини, Niviene, мы просто смотрели на воду с разных сторон твоего платья.

Мы, видимо, и на смерть смотрим с разных сторон. Так что говорить предоставим другим. А мы будем делать.

Ты – колдовать со своим озером, доставать из него полезные предметы, а я – заниматься сооружениями круглой формы. Раз уж такое у меня образовалось имя.

Внезапно:

А я тебя тоже вспомнил.

Mrln

Наклоняет голову. Шепотом:

Да. И я снова хочу с тобой.

Поднимает снова голову, улыбается.

Чтобы достать, нужно сначала положить. Что ты теперь умеешь? Я училась обращаться с водой. А ты?

Niviene

Разводит руками:

Да ничего нового, Niviene. Много воды я не люблю. В ней постоянно кто-нибудь норовит утонуть.

Из озера выбивается ручеек и, стремительно прокладывая себе русло, несется к Niviene и Mrln, разделяется на два рукава и оставляет их на островке.

Разве что научился воскрешать прекрасных белокурых дев, которые напарываются на треугольные кинжалы. Но это не про тебя.

Со мной? Куда? Со мной нельзя. Скажи лучше, где сейчас Артур, чтобы мне не терять времени.

Mrln

Подходит еще чуть ближе к Mrln, чтобы не оказаться в воде.

King of the Britons, как обычно, держит двор в своем замке в Камелоте. Ты сможешь его там найти, если он снова не отправился воевать. Говорят, что его советник останавливает его от этого, но советник этот, как видно, не всегда под рукой...

Niviene

Вглядывается в Niviene:

Значит, желуди все-таки дали ростки, Niviene? И ты стала феей?

Качает головой:

И, видимо, захочешь учиться у Мерлина? А потом заведешь его в старый дуб или в каменную пещеру, да и заточишь там на веки вечные? Какая коварная сказка, замарашка Prudence.

Mrln

Вскидывает голову, делает шаг назад, не удерживается и летит в воду.

Возмущенно.

Ты нарочно это сделал!

Встает. Топает ногой, вода в этом месте устремляется вниз, под землю.

Когда тебе и твоему мальчишке-королю нужна была помощь, ты говорил со мной иначе!

Niviene

Улыбается:

Конечно, нарочно. Я все делаю нарочно, Niviene.

Переступает через поток, покидая островок, подходит к Niviene c другой стороны ручья.

Не обращай внимания на разговоры. Ты же фея. Смотри в суть вещей.

Решительно:

Хорошо. Камелот, значит Камелот. Хотя сдается мне, что надо бы нам построить здесь календарь понадежнее. На века. А то от тебя так и не добьешься, какое у нас тысячелетье на дворе.

Mrln

Календарь? К чему? Никто не будет жить вечно. Или же долго помнить то, что происходит.

Но я и не умею строить. Камни и деревья мне не подчиняются, только вода. Да и то – не всегда.

Снова на мгновение улыбается.

Если ты хочешь, чтобы я заточила тебя в дереве, тебе придется обучить меня этому.

Niviene

Отступает назад и движется от Niviene, идя спиной вперед.

Смерти нет, Озерная дева. А вечность, напротив, есть. Вот память недолга – это верно. Особенно у дев. Тем паче, у озерных.

Захочешь чему-нибудь научиться – приходи. Похоже, я здесь надолго.

Mrln

Тихо:

Почему же именно сегодня? Что-то произошло?

Поворачивается, идет к берегу озера. Ступает в него, вдруг нагибается и поднимает что-то.

Поворачивается к Mrln:

Мы еще увидимся.

Уходит в воду. За ней расходятся круги, потом из воды появляется ее рука с зажатым обломком гребня, которая машет прощально.

Niviene

Scene:

Caerleon-on-Usk, Wales

Cпешивается, кидает поводья на спину черному жеребцу, который свободно перемещается под сень деревьев, и входит во дворец в Камелоте.

Проходит в покои короля Артура и входит в его комнату без доклада. Застает Артура погруженным в тяжелые думы. В углу его старается развеять паж со свирелью. Делает знак; паж испаряется.

Почтительно:

Sire? Позволено ли мне будет потревожить вас среди моря ваших обычных и непредвиденных забот?

Mrln

При звуках голоса Мерлина подымает голову и улыбается. Встает и идет навстречу, широко раскрыв руки.

Мой друг и учитель, как благодарен я, что ты услышал мои тревоги и счел возможным приехать ко мне... Ведь именно к тебе я обращал свои помыслы – на душе моей тяжело, как бывает тяжело лишь от одной причины.

King Arthur

Кланяется, и в поклоне вкладывает в правую руку Артура неизвестно откуда взявшуюся сухую веточку.

Sire, у меня нет других тревог и забот, кроме тех, которые являются вашими. А если заботы тревожат вас, то это беспокоит и всех ваших подданных. Старый маг готов подставить плечо и помочь вам нести тяжесть, обременившую вашу душу.

Смотрит на веточку.

Хотя, конечно, ее можно и сжечь.

Mrln

Отшатывается и смотрит на Мерлина с мистическим ужасом в глазах.

Я никогда, наверное, не привыкну к тому, как легко ты проникаешь в ум любого – от простака до короля. Впрочем, ведь ты soothsayer, и, значит, видя будущее, прочитываешь планы и высших сил. Так поневоле смиришься с тем, что для тебя столь же очевидны мысли и устремления других, как для них – свои собственные.

Отходит и садится за стол, опуская голову на руки и глядя при этом на Мерлина – жест этот выглядит странно и по-детски.

Да. Я не терплю предательства. Вдвойне же я не желаю терпеть предательств от тех, кому посвятил себя c таким пылом и такой страстью, которых не оставлял для себя самого. Gwynhwyfer должна умереть.

Лицо его темнеет, и он с силой бьет кулаком по столу.

Так, что сами небеса оплачут ее гибель! А Ланселот пойдет следом за нею... Дружба, не выдержавшая испытания любовью, – вдвойне отвратительное предательство. Как выжигают гнездо гадюк, так и я принесу с собой очистительное пламя – а ты, ты дашь мне его! – и сожгу эту скверну во имя своей страны.

King Arthur

Подходит к стене, разглядывая развешенное на ней оружие и боевые трофеи. Медленно и молча идет вдоль стен зала. Приближается к столу, за которым сидит Артур, и смотрит на него:

Больно, да?

Mrln

Молчит. Через некоторое время:

Да... да, да, да. Измена, обман, сговор – это невозможно даже вообразить. Эти картины шутовства и издевательства лучше завесить полотном. Черным полотном без красок.

King Arthur

Тихо:

Чем же отличается тогда король всех британцев, Sire, от простолюдина, который бьет свою неверную жену ухватом для горшка? Разве не отличается он мудростью? Разве не отличается силой? Стойкостью к ранам не только телесным, но и душевным? Коварным умом, позволяющим ему осуществить более тонкую месть... или даже не месть – это слишком простодушно.

Мечтательно:

Зачем страдать самому, если можно заставить страдать соперника?

Неожиданно просто:

Мне кажется, это гораздо интереснее.

Mrln

Недоуменно:

Ты хочешь, чтобы я пошел на какую-то хитрость? Но зачем это? Ведь я могу просто убить их. Мои рыцари уже готовы выступить со мною в поход. Мой верный Галахад, узнав о предательстве, пришел в такую ярость, что даже разбил мечом вырезанный по дереву портрет Гвиневеры, что стоял у нас в тронном зале.

King Arthur

Подходит к окну и смотрит вниз.

Помнит ли король Артур, как он появился на свет, и каким именно образом Утер Великий Дракон с помощью одного мало известного тогда друида по имени Мерлин получил возможность обладать чужой супругой по имени Igraine?

Медлит, ощущая спиной напряжение Артура.

Помнит ли Артур леди Margawse, жену короля Лота, и хорошо ли относится к ее и своему сыну Мордреду, о котором, помнится, у короля случился один вещий сон?

Разворачивается, скрещивает руки на груди.

Или королевская память и чувство справедливости действуют только в отношении его подданных?

С непонятным выражением:

Любовь и страсть, Sire, дороги не разбирают.

Mrln

Молчит и смотрит на Мерлина. Пытается придать лицу то же выражение, что было на нем раньше, но не может.

Да, но...

Встает и начинает ходить по комнате. Значительно менее уверенно, чем раньше:

Тогда ведь все было иначе. Это было предначертано.

Понимает, что ухватился за единственное спасительное оправдание.

Да, да! Все то – ему суждено было случиться, так было надо! А это... это просто отвратительная, низкая измена, достойная, может быть, каких-нибудь порочных южных народов, но не короля Британии и его избранной королевы!

Arthur, King of all Britons

Подходит к Артуру, смотрит на него с участием. Негромко:

Измена, Sire, это просто слово. Слово для обиженного. Для того, кто сам пал жертвой любви, любовь – не измена. Это правда. Поверьте старому магу: королева не изменила. Ланселот не предал вас, он просто не устоял.

Снова с непроницаемым выражением лица:

Подавите их своим благородством, Sire. После подобного не встают.

Назначьте турнир, опрокиньте Ланселота, вышибите его из седла пред светлыми очами своей королевы. А придворные поэты сделают из этого такую месть, такие походы, такие костры, что потомки не отличат правду от вымысла.

Послушайте меня еще раз. Разве я когда-нибудь говорил вам неправду?

Mrln

Стоит, потупив взгляд.

Ты хочешь от меня трех побед, одна сложнее другой. Над ним, над нею, и над собою самим...

Размышляет вслух:

Но, может быть, так и правильней. Зачем уподобляться им, к чему отдаваться во власть странной и глупой прихоти? Я не могу себе позволить этого. Я, я один из всех – не могу... я должен быть выше этого, выше них всех – я стану великим памятником из непрекращающегося вечного камня, у подножия которого загорятся костры и будут бесноваться в бессильной злобе бури, но все они отразятся на мне лишь тенями, оближут меня своими остывающими всполохами...

Глаза его исполняются фанатического огня.

Что такое Гвиневера? Всего лишь та, которую я любил и люблю больше всего. Что такое Ланселот? Всего лишь тот, кому я верил и хотел бы верить больше всех... кроме тебя, конечно, мой Мерлин. Но любовь и вера проходят и осыпаются, лишь только подует ветер посильнее.

Поворачивается к Мерлину и кладет руки ему на плечи.

А мы, если бы мы поддавались каждому порыву ветра, стоили бы малого, не правда ли, дорогой друг? Ты прав, как обычно; а я во всем ошибался. Говори же, что мне надлежит делать.

King Arthur

Тихо, как будто сам себе:

Гвиневера – та, которую ты любил и любишь больше всего. Ланселот – твой друг, твой верный рыцарь. Не прощай их, король, ты все равно не сможешь. Сделай самое сложное: сделай вид, что тебе все равно.

Упирается пальцем в левую часть груди Артура. Без перехода:

Вы сможете, Sire. У вас хороший пульс.

Опомнившись, отходит немного назад.

Есть новый и последний подвиг, король Артур. Настоящий quest для короля, чье имя останется в веках. Задача победить не неверную жену, не заплутавшего друга, не истерзанного себя. Задача победить время и пространство.

Интересно ли вам?

Mrln

В некотором шоке смотрит на левую часть груди, куда указал Мерлин.

А... Говори, конечно, я должен знать. Ни разу еще не было такого, чтобы ты предложил предприятие, которое не заслуживало бы немедленного участия.

King Arthur

Поворачиваясь к двери:

Тогда созывайте Рыцарей Круглого Стола, Sire. А мы с вами, давайте, проедемся в Stonehenge, – это достаточно круглое и величественное сооружение, которое достойно освятить начало похода за Святым Граалем.

Растворяется в воздухе, не дойдя до двери.

Mrln

Смотрит туда, где только что был Мерлин.

Поход за Святым Граалем...

Некоторое время молча стоит на месте, затем спускается из своих покоев вниз. Глашатаям:

Let it be known that Kynge Arthur summons hence the Knyghts of the Round Table.

King Arthur

Scene:

Stanhen gist

iltshire

England

Сворачивает коня к огромному монолиту. Спешивается, отдает поводья оруженосцу. Идет в направлении от дороги, вдоль рва.

Кого здесь можно воевать? Какой турнир можно устроить в этом богопротивном уголку?

Но если Артур измыслил месть, то лучше места, в самом деле, не найти. И рыцари собираются свидетельствовать мое падение?

Раздумывает немного, потом опускается на одно колено, закрывает глаза и начинает читать молитву.

Sir Launcelot du Lac

Подходит к месту собрания пешком, с другой стороны.

Тоже проходит мимо первого огромного камня, и сразу видит коленопреклоненного рыцаря.

Назови себя, good sir Knight.

Кладет руку на рукоять меча. Делает еще шаг вперед, останавливается. Опускает голову и опускается на одно колено.

Я не узнал вас, sire. Позвольте присоединиться к вам.

Sir Galahad

Встает.

Нет нужды. И мой совет – не окажись на неверной стороне, мой сын. Потому что стороны у Круглого Стола не замедлят появиться.

Шагает навстречу Galahad, поднимает его. Они коротко обнимаются и идут к внутреннему кольцу камней рядом.

Sir Launcelot du Lac

Летит по равнине к кромлеху на тонконогом арабском скакуне, слету останавливает его возле внешнего круга камней, спрыгивает на землю. Видит заходящее солнце и провожает его горящими глазами. Обводит взглядом величественное сооружение и находит Ланселота и Галахада.

Подходит к ним, склоняет голову.

Да пребудет удача с моими собратьями по Круглому столу, рыцари. Надеюсь, ни остальные, ни сам Король, не заставят себя ждать.

Saracen, Sir Palomides

Выходит из-за камня и приветственно машет рукой собравшимся, не подходя к ним.

Как радостно вновь видеть вас в сборе, дорогие друзья.

Sir Perceval the Welshman

Один за одним появляются рыцари: сэр Борс, в безупречно белом плаще, который он расправляет – видимо, только что переодевшись; сэр Гавэйн, немного навеселе, но уверенным шагом – до тех пор, пока не проваливается ногой в кротовью нору; сэр Бедивер, в простых боевых доспехах. Ламорак и Тристрам cпорят о чем-то – ожесточенно и, похоже, давно.

Knights of the Round Table

Слышен цокот копыт. Вдали появляется фигура всадника; он быстро приближается. Наконец, становится видно, что это король Артур. Он доезжает до камней и, спешившись, проходит внутрь каменного круга. Оглядывает собравшихся и некоторое время молчит. Затем, улыбнувшись, поднимает руку; громко:

Здравствуйте, мои возлюбленные рыцари! Здравствуй, смелый Борс! Храбрый Ламорак, хитроумный Тристрам, о чем вы спорите? Добро пожаловать, доблестный Гавэйн! Бедивер, мой скромный и бесстрашный друг, и ты тоже здесь – спасибо, что откликнулся на мой зов! А ты, точный и хладнокровный Парсифаль, ты-то уж наверное по своему обыкновению появился здесь раньше всех и только и ждал, пока приедут остальные... Честный Галахад, позволь мне от всей души приветствовать тебя. Неистовый Паломид! Признайся, ты прибыл сюда сразу, – это видно по тебе, – как только застиг тебя мой клич.

Замолкает и смотрит на Ланселота. Взгляды всех рыцарей обращаются на него. Как будто через силу:

Ланселот, и ты здесь. Спасибо тебе... что не испугался приехать.

Отворачивается и смотрит перед собою.

Я созвал вас, чтобы объявить вам о великом походе, который навечно прославит наши имена и наши деяния – о походе за Священным Граалем.

King Arthur

Радостно оглянувшись на Sir Launcelot, который пытается что-то сказать, но от удивления не может закрыть рот.

Воистину боговдохновенная задача! Да покроются вящей славой имена рыцарей Круглого Стола и их предводителя!

Sir Galahad

Недоверчиво:

Поведешь ли ты нас, мой повелитель?

Sir Launcelot du Lac

Хочет что-то сказать, но удерживает себя. Чуть подумав:

Я сожалею теперь, что пока не крестился, Sire.

Кидает горящий взгляд на Тристрама, поднимает голову:

Но это не помешает мне участвовать в этом славном походе как рыцарю, а не как христианину.

Saracen, Sir Palomides

Высказывают общее одобрение, Гавэйн – громче всех. Ламорак и Тристрам, прервав свою стычку, вынимают мечи и вздымают их с энтузиазмом.

Бедивер молча качает головой.

Knights of the Round Table

Поднимает голову.

Да, поведу вас я, и это будет сложный путь. Неизвестно, суждено ли нам найти Грааль. Наверное, не один из нас останется навечно лежать где-нибудь в неизвестных краях, а возможно, и все мы погибнем, не найдя того, что искали. И все же эта благороднейшая задача – из тех, что прославляют одной лишь причастностью к ней.

King Arthur

Довольно громко хмыкает.

Ты знаешь, мой король, что я шел за тобой – а иногда, если так распоряжалась судьба, и впереди тебя – не в одной битве. Не в одной стычке наши мечи поднимались и опускались вместе; не один шрам на моем теле получен только потому, что я отправлялся с тобою всюду, куда ноги не отказывались нести меня.

Но в этот раз... В этот раз я хочу спросить у тебя – что это за поход? Куда, в какие земли? Откуда нам знать, существует ли вообще Грааль, и не идем ли мы просто на поиск своей гибели? Конечно, без доблести нет рыцаря, но не уверен я, что надо очертя голову бросаться за смертью, не видя ничего вокруг.

Замолкает, ощущая кожей неодобрение стоящих вокруг рыцарей. С ожесточением:

Да, я повторяю, и пусть тот из присутствующих здесь, кто считает меня трусом, скажет об этом мне в лицо: за чем мы идем, и куда, и кто знает, кто расскажет, что такое Грааль?

Sir Perceval the Welshman

Появляется в центре круга вертикально стоящих камней, держа в руках светящийся шар. Не глядя на рыцарей, выпускает шар из рук, он уплывает вверх, и занимает место на небе ровно напротив заходящего солнца. На сумеречном небе присутствуют теперь два светила.

Негромко:

Пусть каждый из рыцарей встанет напротив одного камня.

Mrln

Общее смятение.

Ланселот и Галахад сразу же направляются к одному из трилитонов и занимают места у вертикально стоящих камней. У другого встают Паломид и Бедивер.

Борс падает на землю и простирается перед Mrln.

Постепенно рыцари расходятся в указанные им стороны; остаются Борс и Персиваль. Борс встает, отряхивается и тоже отходит.

Knights of the Round Table

To Sir Perceval:

Sir Perceval, займите свое место, и я отвечу вам.

Mrln

Медлит, затем отходит к камню и встает возле него.

Sir Perceval

To Arthur:

Sire, вот десять камней, составляющих основу вашего царства. Вот десять лучших рыцарей Круглого Стола, на которых вы можете выстроить здание величия и справедливости в своей стране, как некогда Он объявил Петра камнем, на котором будет стоять Eго вера.

Рыцарям:

Сидя за столом, пусть даже и круглым, пируя, сражаясь на турнирах, гарцуя перед дамами и гоняясь за драконами, можно провести всю жизнь, и это может быть достойная жизнь, рыцари.

Но не для этого король Артур собрал и возвысил вас – равных и первых, первых среди равных.

Указывает на светила:

Сама природа показывает вам: существует цель. Существует избавление из униженности суетного земного существования. Все это в ней – в священной Чаше, принесенной на этот остров потомком святого Иосифа Аримафейского.

В этой чаше – Свет. Больше стремиться не к чему.

To Arthur:

Sire, примите присягу у своих рыцарей.

Mrln

Кивает и покорно опускает голову.

Sir Perceval

Обращает взгляд к луне и что-то горячо шепчет ей. Затем опускается на колено и склоняет голову перед Артуром.

Saracen, sir Palomides

Повинуясь какому-то внутреннему чувству, встает в позу Гермеса Трисмегиста, указывая одной рукой на землю, а другой – на светило, принесенное Мерлином. Затем опускает руки на плечи Паломида.

Эти священные камни – свидетели того, что я услышал твои слова верности, славный Паломид. Поднимись же.

King Arthur

Поднимается и отходит к своему камню, уверенно и спокойно держась за рукоятку своего меча.

Saracen, Sir Palomides

Рыцари подходят к Артуру, опускаются перед ним на колено, повторяют слова клятвы и получают благословение.

Медлит, но, увлекаемый Галахадом, тоже преклоняет колено.

Да будет мне дозволено узреть священный Грааль в окружении моих друзей и во славу моего короля.

Sir Launcelot

Как и раньше, кладет руки на плечи Ланселота, сильно сжимая пальцы. Негромко:

Священные камни видят, что я от чистого сердца принимаю слова твоей клятвы, Ланселот. Ты должен знать, что перед тем, как нам выступать в поход, будет славный турнир при дворе Камелота, и мы с тобою, друг мой, сойдемся в поединке – так знай, если ты останешься жив и предашь меня еще раз, я убью тебя. Это так же верно, как и то, что сейчас, под этим темным небом и этими яркими лунами, я услышал твою присягу и поверил ей. Поднимись же.

King Arthur

Встает.

Под взглядом прекраснейших дам нас рассудит копье, и если я останусь жив, то пусть оно же и разгонит черную тучу, вставшую между нами.

Наклоняет голову почтительно и отходит.

Sir Launcelot

Внимательно следит за принятием Артуром присяги у всех десяти рыцарей, отступает в тень. Тихо себе под нос:

Ну что, старый друид, не зря ты занимался здесь мегалитическим строительством с привлечением гигантов, астрологических расчетов и еще неуснувших магических сил?

Будем надеяться, что не зря.

Усмехается:

Кромлех Арджнемаа, говорите?..

Немного кривит рот, глядя на Ланселота:

Если ты не отгонишь эту черную тучу, галантный Ланселот, я ее на тебя уроню.

Дождавшись отъезда всех рыцарей; to Arthur:

Ну что же, Sire, свежий воздух хорошо действует на все разгоряченные головы, не правда ли?

Mrln

Пожимает плечами.

Я так устал сегодня, мой дорогой Мерлин, как не уставал уже очень давно – даже и не знаю, отчего. Но все же не сказал бы, что головы их остыли; скорее наоборот, открывшиеся перед ними картины ослепили и ошеломили их, и оттого-то они и ринулись ко мне приносить присягу. Что-то получится из всего этого? И, самое главное, почему ты решил предложить мне этот поход – так... неожиданно? Я бы решил, что тебе самому кто-то поручил найти Грааль, если бы не знал, что нет таких, кто мог бы поручать тебе.

King Arthur

Идет с Артуром к лошадям, дожидается, пока оруженосец поможет Артуру сесть в седло, легко поднимается на своего жеребца; они отъезжают от кромлеха.

Оглядывается и смотрит на луну, видную в "воротах", образуемых тремя камнями.

Задумчиво:

Видите ли, Sire, более высокого приключения никто не придумал. А для величайшего короля надо было припасти самое лучшее приключение.

Совсем тихо:

Кто знает, если у нас все получится, может, и не будет бесславного сна. Не будет славной кончины. Если у нас все получится, все будет по-другому. Совсем все.

Mrln

Некоторое время они едут в молчании. Задумчиво:

Порой мне кажется, милый мой учитель, что из всех нас ты – самая мятущаяся душа. Иногда я, глядя на тебя, задумываюсь – действительно ли ты один из нас? Ты как бездонное озеро; не потому даже, что всегда придумываешь что-то, чего до тебя не было и после тебя не будет, а потому, что, глядя на тебя, невозможно увидеть ни твоего истинного возраста, ни твоих настоящих мыслей, ни твоих сокровенных надежд. Ты, видимо, уже рожден был легендой, и все мы становимся легендой по мере того, как соприкасаемся с тобой.

Мечтательно-пророческим тоном:

Эта земля, я уверен, станет обязана тебе всем, что у нее будет, и твое имя запишут наверху манускрипта времен. Я знаю, что я лишь проводник твоей воли, хотя и достойный. Но меня не смущает это. Единственное знание, которого мне по-настоящему не хватает – это знание того, кто ты такой на самом деле. Смогу ли я выяснить это в течение своей жизни? Или эта загадка не имеет ответа? Наверное, ты и есть Время. Наверное, еще до того, как построить нам Stonehenge, ты строил великие памятники другим народам, хоть, возможно, и сам не помнишь этого.

Качает головой и улыбается.

Прости мне мои пустые разглагольствования. Сегодняшний день тяжело дался мне.

King Arthur

Молча выслушивает Артура; через некоторое время:

Все и так, и не так, Sire. Прошу вас, не думайте о тех загадках, которые несут вам магия и неведомые силы в моем лице, моими устами. Вы переоцениваете то, что сделал и делаю я сам: увы, если я чего-то и достигаю, то лишь потому, что стою на плечах гигантов.

И эти гиганты в любой момент могут забыть о моем существовании. У них свои интересы.

Неожиданно резко оборачивается к Артуру:

Берегите себя, Sire. Я не всегда буду рядом с вами, дитя мое. Поберегите себя для меня.

Mrln

Отшатывается. С ужасом:

Нет-нет, Мерлин. Я не хочу слышать таких слов. Ведь я ничего не смогу сделать без тебя. Знай, что, если ты умрешь, я буду нести караул возле тебя, пока ты не вернешься к жизни, пусть даже мне самому потребуется для этого уйти из мира живых.

Твердо:

Не будем больше говорить об этом. Отвлеченные разговоры хороши, когда нет цели, о которой можно было бы говорить. Но у нас она есть – мы должны достать Священный Грааль. А когда мы получим его, мир изменится навсегда.

King Arthur

Scene:

Royal Court at Camelot

За Круглым Столом собрались все рыцари и король Артур. Чуть поодаль стоит Мерлин. Рыцари шумно переговариваются, шутят и смеются; сэр Тристрам предлагает спеть героическую песню о предстоящем походе.

Поднимается и делает знак, призывая рыцарей к тишине. Воцаряется молчание. Торжественно:

Мои добрые рыцари... Закончен наш славный турнир, и недалек уже тот час, когда все мы разойдемся по разным сторонам света в поисках предназначенной нам великой и священной награды. С Божией милостью ни один из нас не погиб и не получил серьезных увечий на этом ристалище... сверкает серыми глазами в сторону Ланселота... – тому больше причин думать, что есть, наверное, воля высших сил на то, чтобы задача наша была исполнена успешно.

Так наслаждайтесь же этим пиром, любимые друзья и верные соратники, радуйтесь и веселитесь... Помните, что, даже если нам не суждено больше собраться за этим столом всем вместе, как собирались мы встарь; если не суждено больше рука об руку преломить копий со злым врагом; если не доведется нам вместе, единой блещущей стрелой, на добрых и бесстрашных конях пересекать зеленых лугов нашей прекрасной земли – так помните, говорю я вам, что мы все равно останемся вместе навсегда.

Ибо мы...

хочет сказать кое-что, но вместо этого говорит почему-то:

Мы бессмертны.

В удивлении оглядывается на Мерлина, но тот уже стоит с другой стороны.

Пожимает плечами, салютует кубком рыцарям и садится.

Kynge Arthur

Приближается к Круглому Столу слева от Артура, обводит взглядом притихших рыцарей.

My good sirs, король Артур сказал самое главное. Перед рыцарями Круглого Стола стоит самая важная задача в их жизни, от выполнения которой зависит, быть ли далее единой Британии, и какой ей быть.

Медленно идет вокруг стола за спинами сидящих рыцарей.

Вы скажете, что вас, избранных, не десять, а больше полутора сотен, но в поход отправляются только десять. Не сомневайтесь: ответственность этих десяти не переложится на плечи остальных. Оставшиеся вне похода воины не обретут ни мира, ни короля, если поход не удастся.

Никто не может гарантировать вам легкости и удачи в этом походе. Но вы должны помнить, что многое зависит от вас, и только от вас.

Sir Gawain возбужденно оглядывается, Mrln кладет руку ему на плечо, побуждая сидеть спокойно, и продолжает свой путь вокруг стола.

Я бы не удивился, my good sirs, если бы нам сейчас, в эту самую секунду было бы явлено чудо.

Останавливается возле стола за спиной Sir Launcelot и напротив короля Артура.

Залу прорезает падающий отвесно сверху нестерпимо сияющий луч света, в котором что-то опускается, но не становится на стол. Артур и Mrln видят в луче очертания сияющей чаши. В то же самое время перед рыцарями появляются блюда с различными яствами и кубки с вином.

Через некоторое время луч исчезает.

Продолжает путь вокруг стола и через некоторое время возвращается к Артуру.

Ну что ж. Чудо явлено. Чаша существует. Вам предстоит разъехаться в разные стороны, найти ее и вернуть в Камелот. Выберите себе попутчиков, или езжайте по одному, в этом никаких правил нет.

Я постараюсь помогать вам. И да пребудет с вами удача и благословение короля.

Mrln

Наблюдает за тем, как ошеломленные рыцари недвижно сидят перед блюдами и кубками, и нарушает затянувшуюся паузу смехом.

Что ж, значит, свыше нам предлагают запастись силами! Не будем пренебрегать этим предложением.

Подает пример прочим и принимается за еду. Рыцари следуют за ним. Начинается последний ужин в Камелоте.

Kynge Arthur

***

В последний раз оглядывает Камелот с холма над рекой, дожидается, пока в отдалении скроется последний из рыцарей – sir Percival, и обращается к Артуру:

Ну что ж, Sire, пора и нам устремиться навстречу этому приключению. В конце концов, что такое какая-то чаша, или блюдо – источники тут расходятся, – после того как вы усмирили того великана во Франции и пару раз нарезали на жаркое камень и наковальню. Чаша будет вам наградой за ратные подвиги, за государственные труды. За все.

Mrln

Смотрит на Мерлина с полудетской тревогой.

Скажи мне теперь, когда никого нет рядом, и некому услышать нас – ты сам в успех нашего предприятия веришь ли? И что получится, если никто из нас не дойдет? Хотя бы ты... ты сам – дойдешь ли? Или, возможно, ты и вовсе не пойдешь с нами, а будешь озирать поле битвы сверху, лишь вмешиваясь, когда сочтешь нужным.

Kynge Arthur

Улыбается Артуру немного насмешливо:

Ах, Sire, вот и заговорил в вас возраст. Заговорил государь, а не один из ваших подданных. Разве не бросались вы раньше вперед, не заботясь мыслями о последствиях? Готовясь погибнуть славно и не думать о результате? Вам грустно, и я это понимаю.

Что до меня, то я предпочитаю не загадывать. Вы ведь знаете, что меня считают здесь провидцем, поэтому то, что мне провидится, лишь отвлекает от хорошо выстроенной задачи. Не будем думать об этом. Будем просто двигаться вперед.

Вглядывается в дорогу, идущую посередине зеленой равнины.

Я буду с вами. Столько, сколько мне будет позволено. Если вам будет суждено встретить опасность, – я буду с вами. Как это было всегда. Но мне придется и оставлять вас, чтобы присматривать за рыцарями. И тогда, Sire, прошу вас, будьте осторожны.

Mrln

Пожимает плечами и трогается с места.

Я всегда осторожен, мой друг. Есть, однако же, некоторые вещи, которые смущают во мне не только прямолинейного рыцаря, но и хитроумного государя, которым ты пытался меня воспитать.

Говорит вполоборота к Мерлину, сдержанно жестикулируя:

Главная же из них, пожалуй, – это та, что я чувствую последнее время кое-что, чего совершенно никогда не чувствовал и не замечал раньше. Странное ощущение, оно как холодный речной прилив, оставляющий тебя сухим. Мне кажется, времена замедляются, теряют последовательность и гладкость. Мне почему-то думается иногда, что наши деяния кто-то как будто торопливо складывает вместе – как будто вдумчивый и многоопытный строитель, задавшийся целью построить башню из камней, вдруг перестал особенно заботиться о том, чтобы камни эти были ладно и плотно пригнаны, а главное лишь чтобы башня удлинялась как можно скорей.

Говорит почти как жалующийся больной:

Слова мои мне как будто кто-то вкладывает в уста! Я часто делаю не то, что хочу, а то, что мне вдруг приходит в голову... Ведь не ты же виной тому, добрый Мерлин? Впрочем, ты не добрый, глупо говорить так – но ты никогда не обманул бы меня, не стал бы играть со мною, как с куклой, я уверен. Так кто же устраивает все это? И что это за партия, тем более ужасающая, что я не могу увидеть в ней подвоха? ведь я согласен со всем, что мы делаем, и понимаю, что все...

Замолкает и тяжело вздыхает, опустив голову и закручинившись.

Kynge Arthur

Молчит, чуть прикусив губу, пока Артур говорит. Делает вдох, чтобы ответить ему, затем отворачивается и указывает рукой налево.

Мне кажется, нам туда, Sire. В сторону замка Carbonek.

Продолжает, после того как они сворачивают:

Sire, есть вещи, которых я не могу вам сказать, ибо они внятны только тем, кто ходит путями магов. Да и среди магов отнюдь не всем они внятны, даже мне порой – не до конца.

Но одно ясно мне как божий день, как восход над Гластонбери, как прозрачная волна озера Авалон: чем больший груз вы взвалите на себя, тем больше будет зависеть от вас. Если вы зададитесь целью подпереть распадающуюся по швам каменную кладку, составляющую этот век, вы сделаете его своим веком. Веком Артура. Если вы будете концентрироваться на щелях, в них выдует и ваш век, и вас самого.

Во всей этой истории есть только одна марионетка, какой бы непослушной она ни была. И эту марионетку зовут Мерлином.

Не будем же об этом.

Mrln

Объезжает валун, смеется:

Возможно, это и так, Мерлин, и ты вправду – марионетка в чьих-то руках. Но что-то подсказывает мне, что склониться перед силой, которая способна управлять тобою, а скорее даже направлять тебя, не зазорно самому великому королю. Ибо даже если делами твоими ведает, как говорят, сам Князь Тьмы, в тебе самом достаточно сил, чтобы уравновешивать его злокозненное воздействие своею доброю волей.

Внезапно посерьезнев:

Да будет так, как ты говоришь. Наш век нарекут веком Артура и Мерлина. И хватит об этом. Поговорим о делах более насущных и оттого менее тягостных.

Kynge Arthur

Немного щурится, глядя на небо, и достает из складок одежды странную палочку с заостренным концом. Показывает ее Артуру.

Видите, Sire, какую интересную вещь я соорудил. Мне надоел приличный мне по статусу стариковский посох – с ним не очень удобно ездить верхом. А это – полезное приспособление. Думаю, через какое-то время оно станет популярным у магов. В моей... магической палочке... осколок алого бриллианта и фрагмент копья Лонгина.

Посмотрим, все ли в порядке у наших компаньонов.

Волшебная палочка начинает дрожать в его руке, бриллиант впивается в ладонь Mrln, а металлический наконечник палочки накаляется докрасна.

С трудом удержав палочку в руке:

Вовремя. Надо проведать Sir Tristram, Sire. Я обязательно вернусь до ночного привала.

Исчезает.

Mrln

Восклицает:

Мерлин! Мерлин!

Однако того нигде нет. Король Артур проводит рукой по лбу, как будто отгоняя морок, пускает лошадь в галоп и вскоре пропадает из виду.

Exit Kynge Arthur

***

Выходит к ручью. Свет луны пробивается сквозь листву прибрежных деревьев и ложится пятнами на каменистый берег.

Присев, внимательно рассматривает каждое пятно, иногда выдергивает травинки между камней, там, где лунный свет ярче всего, и складывает их в рукав.

Встает, отходит и разводит небольшой огонь. Подвигает близко к пламени камень с выемкой, плескает в нее немного воды, принесенной из ручья.

Неподалеку негромко фыркает лошадь.

Быстро отбегает и прячется за большим камнем.

Lady Iseult

Выезжает на берег, держа меч в руке. Оглядывается. Подводит коня к костру; тот фыркает снова.

Спешивается.

Негромко:

Враг или друг, боишься или сторожишь – выходи сейчас. Я слишком устал, чтобы ожидать битвы, и слишком хочу спать, чтобы медлить с приятной беседой.

Замолкает. Конь спокойно отходит и принимается за густую траву на опушке.

Sir Tristram

Набрасывает на голову капюшон и встает.

Не друг и не враг, благородный рыцарь. Сложи свой меч. Я всего лишь женщина.

Идет к костру, останавливается напротив Sir Tristram.

В этих владениях ты сможешь отдохнуть. Здесь никогда и ничего не случается. Я приготовлю отвар из ароматных трав, он поможет тебе.

Lady Iseult

Ты колдунья?

Прикрывает глаза.

Я так смертельно утомлен, что уже слышу аромат асфоделей. Даже если ты хочешь отравить меня, я приму твои врачевания. Но поторопись.

Опускается рядом с огнем, лицом вниз. Руку, продолжающую держать меч, вытягивает рядом с собой.

Sir Tristram

Обходит огонь, присаживается рядом. Бросает в закипевшую воду несколько травинок. От них поднимается резкий запах.

Есть ли у тебя чаша, рыцарь?

Lady Iseult

Поворачивает голову к Iseult, принюхивается, открывает один глаз.

Чаша? Нет. Я ее найду. Еще не нашел.

Твой голос мне знаком, и знакомы эти места. Или это мне всего лишь чудится?

Sir Tristram

Немного отодвигается от огня, так, чтобы не находиться больше в круге, освещаемом им. Добавляет к отвару какие-то сухие стебли из другого рукава. Запах меняется – он больше не резок.

Отходит, возвращается с небольшой деревянной чашей, зачерпывает жидкость.

Опускается на колени, ставит чашу у головы Sir Tristram и усаживается рядом.

Расскажи мне, что ты помнишь об этих местах.

Lady Iseult

Снова закрывает глаза.

Трава здесь зеленая и мягкая, как рукав платья моей леди. Ручей журчит, как ее голос. Твое снадобье пахнет, как ее волосы.

Не тревожь меня. Оставь меня наедине с нею.

Sir Tristram

Кладет ладонь на щеку Tristram.

А ее руки?

Lady Iseult

Слышен шелест листвы, и на поляне появляется человек, которого не видно вне круга света.

Глухо:

...несут равно ласку и смерть.

Saracen, Sir Palomides

Подхватывает чашу, быстро поворачивается и выплескивает ее под ноги Saracen.

Lady Iseult

Вскакивает, пошатываясь.

Вот этот голос я знаю хорошо. В чем же состоит твой quest, Palomides?

Sir Tristram

Опирается на меч, спрятанный в ножны, стискивает зубы, играя желваками.

Похоже, я один узнаю тут все голоса, все лица и все руки. Похоже, только меня наш общий квест оставил в здравом уме и очень твердой памяти.

Жестокая и прекрасная дама, равно пренебрегающая своим мужем-королем и претендентом-сарацином... Любезный Тристрам-лионец, не пренебрегающий ласками чужой жены...

И только дикий Паломид один из всех помнит, в чем его квест. Помнит, какую чашу он должен найти. Помнит, что то, что находится в этой чаше, нельзя выплескивать под ноги первому встречному...

совсем уже придушенно от ярости

...как... как... помои!

Saracen, Sir Palomides

Так-то ты бережешь клятву, данную нашему повелителю. Ты знал, что мне суждено достигнуть Грааля, ты следовал за мною, ты выжидал своего часа. Если ты решился теперь напасть, значит, цель моя близка!

Поворачивается к Iseult.

Тебе, моя леди, я посвящу эту победу.

Sir Tristram

К чему решать мечом то, что может быть решено словом?

Встает.

Я не люблю тебя, Saracen.

Lady Iseult

Издает стон, больше похожий на рычание, отступает назад, как от удара. Затем медленно обнажает меч.

Верность – повелителю, сердце – прекрасной даме, честь – никому, Сэр Тристрам. Ты не в первый раз оскорбляешь меня, на этот раз – подозревая в слежке, в попытке выкрасть твой успех.

Гадко улыбается:

Ты отчего-то устал? Отвык от походов, изнеженный лионец, любитель неги и ласки?

Одним прыжком влетает в костер, воздымает меч, покрываясь языками пламени, которые лижут его доспехи:

Сарацину пристало быть черным! И таким же слабым, как ты! Никто не скажет, что это был нечестный и неравный бой!

Разражается хохотом и салютует Тристраму мечом.

Saracen, Sir Palomides

На это у меня достанет сил, Saracen, рыцарь, верный лишь своим помыслам и желаниям.

С некоторым трудом поднимает свой меч обеими руками, отдает короткий салют Saracen. Бросив короткий взгляд на Iseult, опускает острие и делает выпад в сторону костра.

Sir Tristram

Выпрыгивает назад из костра, выпадая из поля зрения Тристрама. Кожаные части доспехов и ткани на нем плавятся и полыхают.

Сквозь зубы:

Победителей любят. Сегодня мой день, лионец.

Опускает меч сверху на голову Тристрама, но тот уворачивается.

Saracen, Sir Palomides

Ты рано начал гореть. Подожди еще совсем немного!

Разворачиваясь, наносит рубящий удар поперек.

Sir Tristram

Ловит лезвие меча Тристрама у самой рукояти своего и приближает свое лицо к нему. Жарким шепотом:

В нашем аду не горят, добрый сэр рыцарь. А вот про ваш вы скоро расскажете какому-нибудь местному пророку.

Отталкивает Тристрама и мечом делает прямой выпад вперед.

Saracen, Sir Palomides

Начинает поворачиваться, но не успевает и пропускает удар Saracen, который попадает ему в плечо. Левая рука повисает плетью. Отбивает все же меч Saracen своим.

Слышит, что Iseult вскрикивает, успевает увидеть, что она закрыла лицо руками. Поворачивается снова к Saracen, поднимает меч.

Sir Tristram

Въезжает на поляну, направляя своего жеребца между сражающимися рыцарями.

Mrln cпрыгивает на землю, жеребец отходит на край поляны. Одним круговым движением посоха Mrln отбивает меч Тристрама и выбивает меч из руки Сарацина.

Прокручивает посох в руке, отчего тот принимает форму короткой и заостренной на конце палочки, которую Mrln убирает куда-то в складки одежды.

Обводит рыцарей и даму странным взглядом из-под полуприкрытых век. Негромко:

Два – восемь в пользу Тьмы.

Mrln

Лишенный меча, падает на колени. Хрипло.

Что ты делаешь здесь, друид?

Ты рассчитал верно. Я не могу бороться с двумя черными одновременно. Убей меня сразу. Убей меня, и радуйся тому, что наша священная цель останется недостижимой.

Sir Tristram

Пятится от Мерлина, бормоча что-то по-арабски.

Почему два в пользу Тьмы? Если восемь непоколебимых все еще на стороне Артура и его высокой цели, восемь – в пользу Света!

Saracen, Sir Palomides

Во взгляде Mrln начинает сквозить презрение. Не обращая внимания на изможденных рыцарей, он подходит к Fair Iseult, вглядывается в ее лицо под капюшоном.

My lady, мне понадобится ваша помощь. Ведь это ваша красота и добродетель послужили причиной безумия двух этих достойных рыцарей. И если прежде я бы снисходительно отвернулся при виде их ребячества, сегодня они преступили грань. Они покрыли позором свой Quest, своего сюзерена, и самое любовь к вам, уступив слепой и постыдной ярости и злобе.

Дайте мне вашу чашу, My Lady.

Mrln

Приседает, поднимает брошенную чашу.

Если вы судите их, судите и меня.

Протягивает обеими руками чашу Mrln.

Lady Iseult

Берет чашу, проводит над ней рукой, она наполняется красным вином.

Мягко, to Iseult:

Я не сужу вас, my lady. Вы это делаете сами.

Протягивает чашу Изольде, чтобы она сделала глоток.

Вы первая.

Mrln

Этим я помогу ему?

Видит, что Tristram, покачнувшись, опирается о землю рукой, чтобы не упасть совсем.

Уверенно берет чашу из рук Mrln, подносит ее к губам и пьет. Вино расплескивается на ее платье.

Lady Iseult

Подхватывает чашу и передает ее Тристраму.

Ваша очередь, sir Tristram.

Mrln

Поднимает голову. Глаза его закрываются, и он падает лицом вперед.

Sir Tristram

Оставляет чашу витать в воздухе, подхватывает Тристрама и опускает на землю. Берет из воздуха чашу и подносит к губам Тристрама, который делает глоток и начинает дышать ровнее.

Изольда делает несколько неуверенных шагов к Тристраму и опускается на траву рядом с ним, устраивая его голову у себя на коленях.

Сарацин кидается к Тристраму и Изольде.

Mrln преграждает ему дорогу и протягивает чашу, в которой осталось совсем мало вина.

Строго:

Пей, Сарацин. Все остальное ты уже сделал.

Mrln

С ужасом смотрит на Тристрама и Изольду, переводит понимающий взгляд на Мерлина.

Тянется за чашей, говоря:

Опоил? Мы подвели короля, подвели тебя, пробили брешь в quest, мы должны умереть.

Вскидывает глаза на Мерлина:

Но я знаю, что мы еще встретимся. С тобой, и с ним. И я искуплю свою вину. Я буду следить за Артуром. Я буду защищать его. Я буду делать это до самой своей смерти.

Принимает чашу, пьет до дна, падает рядом с Тристрамом и Изольдой, дотягиваясь рукой до ее разметавшихся белокурых локонов.

Saracen, Sir Palomides

Отправляет чашу в костер, с неожиданной горечью смотрит на три недвижных тела. Костер тухнет. Поляну освещают только яркие звезды.

Шепотом:

Изольде спать в хрустальном замке. Тристану и Сарацину стать душами камней кромлеха.

Их осталось восемь.

Вглядывается в темный лес.

Кто же мне мешает? Morgan le Fay? Вряд ли.

Или это – он?..

Подходит к своему коню, садится в седло и исчезает в лесу. Тристрам, Изольда и Сарацин пропадают с поляны.

Mrln

***

Появляется на дороге чуть сзади Артура и быстро нагоняет его. Впереди на горизонте видны очертания незнакомого замка, куда Артур, видимо, направляется на ночевку.

Ну вот, Sire. Готов составить вам компанию при попытке попроситься на ночлег.

Mrln

Резко поворачивается к Мерлину и восклицает:

Мерлин! Вот удивительное стеченье обстоятельств: я уж не ждал тебя, а замок этот, как мне показалось, довольно неприветлив.

Суровеет. Озабоченно:

Что с сэром Тристрамом?..

Kynge Arthur

Беззаботно:

Ah, Sire, вы же знаете великолепного Tristram of Lyonesse. Был отвлечен дамой. По обычному стечению обстоятельств – чужой женой.

Однако вмешательство старого друида, как всегда, помогло.

Итак – ночлег?..

Mrln

С силой ударяет кованой перчаткой по доспеху на ноге. Зло:

Позволил себе увлечься дамой? В процессе достижения цели столь чистой и непорочной, что один лишь намек на бесчестные помыслы для нее оскорбителен?..

Ах, позволит ли Господь нам свидеться еще с Тристрамом – тогда-то я поговорю с ним, как нам следовало бы.

Они подъезжают к замку и стучат в ворота.

Kynge Arthur

Ворота чуть приотворяются, и навстречу выходит маленький согбенный старичок со спутанными седыми волосами. Он полуслышно бормочет себе под нос.

А, а-ха-ха, ага. Вот. Господа приехали. Хоть на ночь глядя, а и все ж. Надобно теперь едой покормить, постель постелить, поспать положить. Наутро, глядишь, стол накрыть, попотчевать, да и в путь. Хм. А у нас как раз и еда подоспела. Не зря хозяин ездил днем, владенья объезжал, бил зверя дикого и опасного. Будет чем покормить дорогих гостей. Да. Покормить. И валежник есть сухой, растопить тепло, косточки посушить.

Он явно не различает в темноте силуэтов, но, бросив на Мерлина неожиданный взгляд ярко-зеленых кошачьих глаз, отшатывается.

А, а, у-у-у. Вот как. Тогда-то не иначе как, эгм, э-э-э... без развлечений, что ли?

Последнюю фразу произносит совершенно тихо.

Hemoth the Unclean

Артур и Mrln проезжают внутрь, слегка напрягшись, но считая ниже своего достоинства обращать внимания на бормотание старика.

Немного подозрительно:

Именно на ночь глядя, добрый человек. Иначе проехали бы мимо.

Спешивается, ждет, пока слуга поможет спешиться Артуру.

Ублажи же одного рыцаря во цвете лет и одного старика хорошим ужином и свежей постелью, мы не обидим ни этот замок, ни его хозяина.

Mrln

Продолжает бормотать, закрывая ворота:

Старика?.. ах, да-а-а, старика. Ублажить, покормить, спать уложить. Вот только извините, добрые господа, хозяина нет.

Опять себе под нос:

То есть он есть, да только что ж ему высовываться, когда такие люди. А вот был бы мальчик один, так и познакомились бы.

Не переставая бубнить, проходит внутрь замка и приглашает гостей следовать за ним. Они проходят в пустую залу, никак особенно не оформленную, но посреди нее стоит накрытый на двоих стол. Неожиданно коротко:

Вот. Еда тут. А спать на втором этаже можно.

Уходит, противно шаркая ногами.

Hemoth the Unclean

Неприязненным взглядом проводив старика, следит за тем, чтобы Артур освободился от доспехов и уселся за стол.

Присаживается и сам, но через некоторое время вскакивает и обходит зал, проверяя все его окна.

Достает свою волшебную палочку, она снова жалит его в руку, раскаляясь.

С досадой убирает палочку.

Осторожно, Артуру:

Sire... Теперь это Sir Bors. Душа не на месте у меня оставлять вас здесь. Прошу вас, возьмите этот знак...

кладет на стол перед Артуром застежку в форме змейки

и приколите куда-нибудь.

Пожалуйста.

Напряженно смотрит на Артура:

В вас я верю больше, чем в Sir Bors.

Mrln

Берет застежку в форме изогнутой крючком змейки и надевает на одежду.

Вздыхает, но улыбается Мерлину:

Ступай. Не в моих правилах лишаться жизни, не дойдя до цели.

Мерлин растворяется в воздухе. Артур принимается за трапезу, но внезапно свет свечей из тепло-желтого становится серебряным. Он прерывается и кладет руку на меч, лежащий рядом на столе. В залу входит прежний старикашка, но теперь он мелко подпрыгивает и мерзко хихикает.

Довольно напряженно:

Что тебе нужно, почтенный старик?

Kynge Arthur

С трудом скрывая торжество в голосе:

Хозяин! Хозяин! Скорее сюда, черного мага здесь нет!

Продолжает приближаться.

Hemoth the Unclean

Довольно неприветливо, но, впрочем, терпеливо:

Мне не нравится твоя суетливая поспешность, гостеприимный старик. И потому я вынужден предупредить тебя: буде ты приблизишься ко мне больше чем на пять шагов, я вынужден буду срубить тебе голову с плеч, ибо я выполняю священное задание, и не следует вставать у меня на пути без достаточных оснований на то. А ежели тебе неприятно мое общество, так и скажи мне; я ведь, впрочем, не претендую на многое – нужен мне лишь кров на одну ночь и добрый ужин. Так ли это сложно?

Слышит мелкий шелест сзади, как будто по стенам спускаются пауки. Поспешно встает и, отойдя от стола, оглядывается. Видит, что ощущение его не обмануло и по стене действительно ползут вниз большие черные пауки, окружающие, впрочем, более любопытную фигуру – а именно большого четырехрукого рыцаря в доспехах, также спускающегося по стене, хотя и менее сноровисто, чем его восьминогие спутники.

Да, смотрю я, в этом замке на славу подготовились к приему гостей.

Обнажает меч и делает шаг в сторону старика. Тот с визгом отпрыгивает.

Kynge Arthur

Понимает, между тем, что дела его обстоят плохо – странный четырехрукий рыцарь уже перепрыгнул, звеня доспехами, со стены на стол и, не меняя позы, продолжает приближаться, обливаемый серебряным светом свечей. Сжимает в руке горячую застежку, оставленную Мерлином, и вдруг, неожиданно для себя самого, произносит громко и звонко:

Expecto Viparantula!

Рядом с ним появляется большое существо неприятного насекомо-рептильного вида, которое явно, впрочем, не смущается непривычной обстановкой и сразу бросается на пауков. Быстро покончив с ними, Випарантула активно атакует неизвестного рыцаря. Тот неуклюже отбивается, но видно, что ему привычнее драка с человеческими врагами. Король Артур подходит с другой стороны и, улучив момент, сильным ударом по голове оглушает рыцаря. Тот падает на стол, как пришпиленное насекомое. Випарантула, не теряя даром времени, спрыгивает на пол и устремляется за Hemoth the Unclean. Тот с пронзительным криком пытается скрыться где-то в замке, но, судя по звукам, безуспешно.

Отирает пот со лба и снимает шлем с рыцаря. Устало:

Кто ты, и как тебя зовут? и почему не можешь ты, подобно всем достойным воинам, передвигаться на ногах (или на лошади) и по земле – а не на руках и по стене?..

Kynge Arthur

***

На узкой тропинке, ведущей к замку, затерянному в глубине лесов, появляется гнедая лошадь, на которой мешком сидит всадник. Похоже, что лошадь сама нашла дорогу к замку. Она останавливается невдалеке от ворот и негромко ржет.

Всадник, кажется, приходит в себя, встряхивается и мутным взором оглядывает окрестности. Он бьет лошадь пятками, но она стоит как вкопанная и не движется.

Всадник с трудом спешивается и опускается на землю у ворот, начиная возиться со своим порванным на бедре доспехом и с раной. Видно, что он потерял много крови.

Расстроенно:

Как некстати я попался в лапы этому медведю... Боюсь, что напустила его на меня коварная Morgan le Fay...

Sir Bors

С башни звучит боевой рог. Через какое-то время ворота со скрипом открываются, и из них выезжает рыцарь в полных доспехах, не помятых, но местами тронутых ржавчиной. На голове у него шлем с конским хвостом, забрало опущено.

Увидев спешенного Bors, останавливается.

Быстро и неуклюже слезает – вернее, почти сваливается – с коня и торопится ему навстречу.

Knight

Поднимается и берется за рукоять своего меча.

Обращается к рыцарю:

Кто ты, good sir knight, и не намерен ли ты сразиться со мной пешим порядком?

Sir Bors

Что-то говорит; разобрать слова через забрало невозможно. Бежит к Bors, насколько позволяют доспехи, не доставая меча.

Knight

Не давая себе труда разобрать то, что говорит рыцарь, поднимает меч.

Sir Bors

Увидев поднятый меч, останавливается. Что-то оживленно объясняет, размахивая руками, показывает то на ногу Bors, то за спину, на замок. Наконец, догадывается снять с головы шлем.

...можете ли вы идти, доблестный рыцарь, или я прикажу служанкам отвести вас, одна из них знает врачевание, что же вы стоите, какой ужас, кровь, мне сейчас станет дурно...

Закрывает глаза и отворачивается.

Lady Aniause

Открывает, затем закрывает рот, оглядывает даму в доспехах, убирает меч. Вежливо кланятся.

Благодарю вас, миледи. Идти я не могу, это правда. Но я сейчас перевяжу рану и поеду, потому что меня влечет вперед мой благородный quest.

Sir Bors

Нет-нет, я не стану даже и слушать. Мне не пришлось с вами сражаться, и за одно это я связана с вами долгом благодарности. Рану вам перевяжут, и выполнять предуготованный вам quest вы сможете, когда отдохнете и восстановите силы. Идемте скорее. Находиться за воротами опасно.

Lady Aniause

C сомнением смотрит на даму, на замок за ее спиной, удивленно оглядывает лес.

Довольно твердо:

Нет, миледи, нет. Если бы вам угрожала опасность, я бы поступил, как пристало рыцарям Круглого Стола, которым королева наша пресветлая Гвиневера повелела сначала помочь даме, а потом выполнять свой непосредственный долг, но... Я убил того медведя, который напал на меня, и других опасностей ваш лес не таит.

Немного напрягается:

А вот ваш замок, в котором дамы носят мужские доспехи, вселяет в меня опасения в том, что это какой-то опасный морок.

Осеняет себя крестным знамением. Дама стоит, где стояла.

Sir Bors

Оглядывает себя.

Ах, это. Недавно умер супруг мой, почтенный владелец этого замка и окрестных земель, и соседи, узнав об этом, дневно замышляют против меня...

Делает шаг к Bors.

...законной наследницы...

Делает еще шаг.

...слабой женщины, так нуждающейся в защите... Хотя бы на эту ночь...

Lady Aniause

Хмурится, когда дама приближается к нему, с особой опаской отмечая, что она молода и прекрасна.

Пару раз моргнув:

Вот как... Соседи замышляют против вас, миледи?

Решившись:

Ну что ж, мой долг как рыцаря помочь вам. Я встану лагерем в шатре напротив ворот вашего замка и проведу ночь в неусыпном бдении и молитве. А завтра продолжу мой путь, довести который до конца обещал своему повелителю.

Sir Bors

Снимает тяжелую перчатку и кладет руку на руку Bors.

Вы согласны провести эту ночь со мною! Ах, благодарность моя к вам умножилась несравненно даже и против того, когда я впервые увидела ваш благородный лик и вашу ужасную рану...

Оставьте же шатер. Я ничем не угрожаю вам. Пойдемте, вы расскажете мне о вашем задании за ужином. Это будет так интересно!

Обернувшись, видит, что ее лошадь давно ушла обратно внутрь замка.

Свистит в два пальца. Конь Sir Bors, встрепенувшись, быстрым шагом направляется мимо них к воротам.

Lady Aniause

Все еще хмурясь, все-таки подчиняется.

Упрямо:

Я пленник обетов, миледи. Мне нельзя вкушать ничего кроме хлеба и воды. И лишь ввиду вашего исполненного опасностей положения соглашаюсь я провести ночь в одном доме с незамужней дамой. Ибо имя мое Sir Bors, и все, кто полагают себя подданными славного короля Артура, знают, что я рыцарь-девственник и постник, скованный добровольными ограничениями сильнее, чем узник цепями.

Sir Bors

Отбрасывает и вторую перчатку. Смеется и хлопает в ладоши.

Какая прелесть! Скованный рыцарь! Почти что связанный.

Я предоставлю вам вдоволь и воды, и хлеба.

Поворачивается, хочет идти, спотыкается, падает и вскрикивает.

А! Слабость все же одолела меня.

Lady Aniause

Сдерживается и пропускает мимо ушей оживленный комментарий дамы. Подходит и помогает ей подняться. Ворчливо:

Еще бы, миледи, дамам не пристало носить на себе многие фунты железных доспехов... Это нас приучают к ним с детства... заставляют переплывать в них бурные потоки... не замечать ран и увечий...

Увлекшись, ведет даму к замку.

Sir Bors

В тон Sir Bors, направляя его вверх по лестнице в башне.

Бесстрашно бороться с дикими животными... Я не сомневаюсь, храбрый рыцарь, что вы одолели бы его голыми руками...

Входит в круглую комнату, где накрыт стол. Снова хлопает в ладоши; в другую дверь входят две миловидные девушки.

Обращаясь к Sir Bors:

Раздевайтесь же.

Lady Aniause

Удивленно:

Я не могу раздеваться в присутствии дам и перед столом с яствами, миледи. Все-таки прикажите поставить для меня шатер во дворе.

Делает несколько шагов к двери.

Sir Bors

Закрывает за собой дверь.

Голосом, которому она придает выражение удивления и легкого негодования.

Что вы подумали, благородный рыцарь? Я хотела лишь сказать, чтобы вы позволили этим женщинам умастить и перевязать вашу рану. У меня нет слуг-мужчин.

Я отвернусь.

В самом деле отворачивается.

Lady Aniause

Жестом отказывается от услуг дев, расстегивает на себе кирасу, но неловко задевает раненой ногой угол стола и чуть не летит на пол. Удержавшись за угол рукой, с размаху плюхается на стул возле стола.

Смущенно:

Тогда я не буду снимать доспехов, миледи. Дайте мне глоток воды и ломоть хлеба, и я оставлю вас.

Sir Bors

Быстро поворачивается, идет к столу, садится напротив.

Перед вами – полный стол, рыцарь.

Девушки садятся по обе стороны от Sir Bors.

Выбирайте, что вам по вкусу.

Lady Aniause

Делает глубокий вдох и замирает, глядя на хозяйку замка.

В замешательстве:

Итак... вы говорили, вам грозит опасность?

Sir Bors

Ежедневная, sir Bors, и еженощная. Мне приходится обороняться изо всех сил.

Наклонившись, отстегивает поножи.

Но я чувствую, что недалек тот час, когда защита моя падет...

Заведя руки за спину, пытается развязать ремешки, крепящие нагрудную пластину.

Вы мне поможете?

Lady Aniause

С готовностью встает, пытаясь выбраться между сидящими слева и справа девами, каждая из которых с необычайным проворством отстегивает на нем часть доспеха.

Снова покачнувшись, неловко задевает рукой прическу девы справа, ее волосы рассыпаются ей на спину; проходя мимо девы слева, цепляет одной из пряжек нить на ее корсете, и платье послушно расходится по шву. Все-таки идет к хозяйке замка, как зачарованный, тянется к ее спине, готовясь расстегнуть ремешки.

Взгляд его приобретает бессмысленное выражение.

Sir Bors

Вынув нож из-за пояса, срезает ремешки у своих плеч; отбрасывает нагрудную пластину одной рукой.

Встает и поворачивается к Sir Bors. С улыбкой.

Да нет же. С одеждой я справлюсь сама.

Разрезает спереди платье до пояса.

Lady Aniause

Появляется сидящим во главе стола, двигает к себе кубок и наливает в него вина из кувшина.

Учтиво:

Вы ведь знакомы с леди Morgaine le Fay, sir Bors?

Mrln

Друид!

Бросает нож. Он втыкается в стол перед Mrln.

Ты все равно опоздал. Он мой.

Morgaine

В ужасе смотрит на голую грудь Morgaine le Fay, вздымающуюся от ненависти к Mrln. Открывает и закрывает рот, отчаянно жестикулируя, и обращается к Мерлину:

Но я... Я ничего не сделал... Я не хотел... не успел...

Sir Bors

Извлекает нож из столешницы, всаживает его в кусок оленины, лежащий на блюде на столе. Bors видит, что яства, которыми уставлен стол, – разлагающиеся объедки и старые кости.

Встает, подходит по очереди к девам и хладнокровно перерезает горло сначала одной, потом другой. Девы немедленно оборачиваются ветхими скелетами в истлевшей одежде.

Чуть оборачивается и кидает нож в гобелен на стене. Нож втыкается в горло изображенного там рыцаря, а Morgaine le Fay хватается за шею и начинает кашлять, сгибаясь.

Машет рукой, стол очищается, скелеты исчезают.

Подходит к Morgaine le Fay и наклоняет ее, вписывая щекой в столешницу, удерживает ее за шею.

Достает из-за пояса Sir Bors охотничий нож и вручает ему.

Отрежьте ей голову, sir Bors. Это не только ваше искушение, эта женщина. Ей суждено не единожды служить погибели короля.

Mrln

Он... Он же рыцарь...

Хрипло и коротко смеется.

Он скован...

А если он сделает это, он станет моим еще крепче, да и вся ваша погоня за призраками пошатнется... Если на таком камне вы ее выстроили...

Morgaine

В ужасе смотрит на Моргану и следит за действиями Мерлина, отрицательно качает головой, отступает.

Я проглядел... Говорят, что ты сын Дьявола, но настоящая дьяволица – она, эта женщина... Я бы убил ее, потому что мне уже нечего больше терять. Но во мне не осталось сил.

Глаза его закатываются, и он оползает на пол.

Sir Bors

Втыкает нож Sir Bors рядом в столешницу, продолжает крепко держать Моргану за шею. Наклоняется к ее уху:

Я знаю, что ты победила в этот раз, Моргана. Но это не значит, что я не сделаю тебе в отместку за это какую-нибудь гадость.

Какую же гадость сделать тебе, чтобы ты, "дьяволица", не получила от нее удовольствие? Предоставляю тебе возможность выбрать.

Mrln

Не сейчас, Друид. Ты же знаешь, я люблю своих мужчин связанными.

Голова и шея ее истончаются и покрываются черными перьями. Ворон вырывается, когтями оставляет три глубоких царапины на щеке Mrln, опрокидывает кубок и вылетает в окно.

Расплескавшееся вино сразу же занимается пламенем.

Morgaine

Проводит тыльной стороной ладони по щеке, проводив Моргану взглядом, пожимает плечами.

Сбежала, мечтательница. Жалко, не обернулась гадюкой. Тут-то бы ее головушке и конец пришел.

Достает из складок одежды довольно короткую палочку с заостренным концом, делает ею круговое движение над головой; они с Sir Bors оказываются на заброшенном кладбище.

Mrln

С трудом разлепляет веки. Кровь из раны на его бедре хлещет все сильнее, губы его синеют.

Прости, друид. Я должен был разгадать это искушение. Я запятнал... запятнал королевский quest, я погибаю бесславно... Прошу, помоги мне.

Sir Bors

Кладет ладонь на лоб Sir Bors, тот начинает дышать ровнее, кровь останавливается.

Тихо:

Вы долго сопротивлялись, my lord, не казните себя. В следующий раз все будет иначе. В следующий раз вы будете знать, что именно те искушения ловят нас в свои сети, от которых мы лучше всего прячемся. В следующий раз вы будете знать, что прятаться – не надо.

Прощайте, good sir knight.

Поит Sir Bors красным вином из чаши, которую берет из воздуха. Sir Bors исчезает.

Почти неслышно:

Все крепче кромлех, на силе которого стоять Острову. Все меньше тех, кто смог бы укоротить путь.

Усмехается:

Shortсut to mushrooms. А пока – три семь в пользу Тьмы.

Исчезает.

Mrln

***

Подлетает на своем жеребце ко входу в замок уже на рассвете и вышибает ворота, что-то пробормотав себе под нос.

Спрыгивает с лошади и спешит в замок, но видит, что из него выходит улыбающийся Артур.

Стараясь говорить спокойно:

Ну как, Sire, как прошла ваша ночь? Не донимали ли вас хозяева и их слуги?

Mrln

Берет Мерлина под руку и выводит обратно, на свежий воздух. Безмятежно:

Твоя чудесная застежка помогла мне провести эту ночь с таким удобством, с каким я не отдыхал уже давно. В этом замке живет несчастный рыцарь – а зовут его, кстати, Sir Arrach – который по недоразумению, а скорее даже по наущению своего злого компаньона (которого ты, мой друг, видел здесь вчера до своего отбытия) свел дружбу с неким неумелым колдуном здешних мест. Этот рыцарь, бедняга, хотел всего-то научиться плести паутины интриг и заговоров – занятие, конечно, неблаговидное, но вполне человеческое, – колдун же, перепутав составы, а может, и сознательно – превратил его в самого настоящего человекопаука с четырьмя руками и до чрезвычайности волосатым туловищем.

Однако даже и такому не чуждо обычное участие. Мы говорили с ним долго, и о разном; однако через некоторое время все же разошлись по покоям. Причем я настоятельно рекомендовал ему попытаться идти на своих двоих. Посмотрим, что будет с ним дальше.

Хитро и не без гордости смотрит на Мерлина, но вдруг осекается. Тревожно:

Я заболтался, как старуха! Как там мой добрый сэр Борс?!

Kynge Arthur

Смотрит на Артура с гордостью за него:

Я преклоняюсь перед вами, Sire. Не снести голову человеку, которому перепутали суставы, а поговорить с ним... по-человечески... Now, that's my King!

Артур и Mrln снова садятся в седла и выезжают на дорогу.

В конце концов, нельзя же совсем без приключений, правда? Какие времена, такие и испытания.

Bors? Sir Bors? Ваша беспутная сестра попытались его немного смутить, и мне пришлось оказать ему некоторую поддержку. А так он в полном порядке и продолжает свое служение вам, Sire.

Вот и мы продолжим свой путь к Carbonek.

Mrln

Задумывается о чем-то, но решает промолчать. Говорит, пытаясь придать своему голосу выражение неподдельной радости:

Мне отрадно слышать, что всякий раз, когда ты спешно навещаешь моих рыцарей, друг мой и учитель, ты успеваешь как раз вовремя. Не знак ли это того, что над нами простерлась благотворящая десница Господня?

Смотрит на Мерлина как будто вопросительно.

Kynge Arthur

Твердо:

Знак, Sire. Знаете, представители неких не вполне цивилизованных народов на континенте, к востоку, говорят в таких случаях "На Бога надейся, а сам не плошай". Вот поэтому мы с вами и держим уши навостренными, мечи и посохи наготове, не расслабляясь ни на минуту.

Итак, нам вперед. Будем переплавляться через эту реку. В доспехах.

Mrln

Переводит взгляд на реку и некоторое время смотрит, пытаясь понять, что же именно в ней приковывает его внимание и кажется не таким, каким должно быть. Чуть погодя понимает, что на поверхности воды сидят несколько совершенно недвижных чаек.

Постой-ка, дорогой Мерлин, но ведь эта река не течет.

Не думаю, что нам стоит в нее вступать. Эти воды, должно быть, зачарованы или несут смерть.

Kynge Arthur

С интересом смотрит на реку. Подводит коня ближе, спешивается. Наклоняется, пробует воду. Она, и вправду, стоит и не движется.

Смотрит в воду внимательно, достает волшебную палочку, чтобы что-то сделать с рекой, но ощущает, что палочка снова требует к себе внимания.

Раздосадованно:

Sire, кажется, мне снова придется слетать от вас... в командировку... по делам.

Кажется, Ланселот и Галахад столкнулись с непредвиденным препятствием.

Вам сможет помочь здесь Дева Озера Niviene. Позовите ее, если хотите – сошлитесь на меня... Не думаю, что она откажет королю в переправе.

Надеюсь догнать вас довольно скоро.

Mrln

"Странно... он только что вернулся, и вот опять. Все это происходит слишком быстро, и я не могу поверить, чтобы все было так благополучно, как он говорит".

Скрывая свою досаду, говорит Мерлину:

Иди же, дорогой друг. Уверен, доблестным рыцарям твоя помощь нужнее сейчас, чем мне – не буду же я, в самом деле, рубить мечом реку.

Мерлин опускает голову в знак согласия и исчезает со вспышкой.

Подходит к воде. Задумчиво:

Вызвать Нимюэ!? Но что я скажу ей? Странно было бы королю всей Британии просить слабую деву, пускай даже и Озерную, перенести себя через реку...

С другой же стороны, еще удивительней и глупей было бы неожиданно погибнуть здесь от неведомых чар. Но, возможно, я всего лишь стал мнителен, и воды эти не несут в себе гибели?

Решается и делает шаг в воду, но ничего не происходит. Король Артур проходит дальше и вдруг видит, что доспехи на его ногах начинают ржаветь. Он поспешно выходит из воды.

Так значит, это река Времени. И, значит, даже если я буду плыть со всею скоростью, на какую способен, на тот берег я выйду глубоким стариком, а может, осыплюсь бренным прахом, и не достигнув его.

Плохо.

Присаживается на землю и размышляет.

Kynge Arthur

Приятным, хотя и чуть надтреснутым голосом:

Behold a king who is forsaken;

His friends too far... his castle taken.

The First Sea-gull

Чистым контральто:

Perchance not taken--anyway

He should be forced to bide his day...

The Second Sea-gull

Басом:

By this sad shore. And what is more,

There is no word of ancient lore...

The Third Sea-gull

Тенором:

That he might hence recall and say

To cross this river young and gay.

The Fourth Sea-gull

Из воды поднимается фигура Озерной Девы:

To dare face Time, it would befit

A gallant knight to use his Wit.

Niviene

Все вместе:

A sword shan't help you, or a horse,

But treat us with a decent verse;

A verse that we'd fain hear; and so,

Upon reflexion, let you go.Niviene and the Sea-gulls

Стоит и внимательно слушает, затем задумывается. Стоит так некоторое время. Небо темнеет, и налетает ветер, но воды реки остаются без движения. Конь короля прижимает голову к его плечу, и Артур треплет его гриву. Ветер становится сильнее. Наконец, король Артур подходит к воде и говорит следующее...

Thy fury's more potent than man's

Most clever weapons of offence;

And, whilst thy hand does stroke with care

But should it chance to touch my hair--

Thanne I shalt see how it betrays

The colour of its early days;

How all of Jesu's land is churn'd,

Indeed, how Life itself is burn'd--

Against the stake of your desire

Which never has enough of pyre

Where every empire turns to dust,

And every death is but your lust--

Yea, Time, you have enough to feed;

Far more so than you really need.

Kynge Arthur

Воды реки расступаются, позволяя королю Артуру пройти самому и провести коня.

May you fare well, good King.

Артур проходит, воды смыкаются за ним, и река продолжает свое неспешное течение.

Niviene the Lady of the Lake

***

...Скажу даже больше того: когда пришлось мне биться с четырьмя разом, одного из них, да ты знаешь его – это сэр Гавэйн, – так вот, его воистину спасло от смерти то, что копье его сломалось, поэтому особенно утяжелять рукоять и укреплять острие не след, вместо того же надлежит естественным особенностям древка позволить управлять всеми копья свойствами.

Sir Launcelot du Lac

Немного хмурится, слушая Sir Launcelot.

Да, сэр, множество способов познало наше рыцарство в стремлении уязвить равного себе. Страшно мне и подумать, что хороший арбалетчик может подло поразить доброго конного рыцаря с копьем откуда-нибудь из засады... коварно пробить его броню или попасть в сочленение пластин...

Наш кодекс слишком строг, слишком закостенел. Любая свежая мысль способна опрокинуть и его, и весь наш мир, на который мы смотрим с лошадиной спины.

Sir Galahad

Беззаботно машет рукой.

Так мы укрепим броню. Я слышал, что сарацины могут такую сталь отковывать, которая легче шелка, гибче женского стана и прочнее рыцарской верности. Арбалеты – оружие против мятежной толпы, осаждающей замок. Ничто не может сравниться с силой рыцаря, несущего смерть на острие меча.

Sir Launcelot du Lac

Еще более хмуро:

Я тоже слышал, что из стран на краю диска, откуда к Утеру Пендрагону пришел его символ, Красный Дракон... ну, вы знаете, сэр, что белого и красного драконов видел и усмирял еще в детстве Мерлин, опекун короля нашего Артура... Так вот, именно из этих стран придет когда-нибудь и лучшая сталь, и умение воспользоваться силой противника так, чтобы он пострадал от себя же.

Безрадостно оглядывает окрестный лес.

Квест. Вся наша жизнь – квест. Мерлин создал Siege Perelous для меня, значит, мне суждено найти Чашу... Но для этого надо же наконец понять...

начинает горячиться

...понять, что любое воздействие влечет за собой равный, а то и превосходящий ответ! Вы укрепите броню, они преуспеют в орудиях нападения на эту броню! Вы дадите слабину в делах сердечных, и считайте, что брони на вас нет!

Горько:

Рыцарство неправильно устроено. Женимся, для того чтобы соблюсти правила "линьяжа". Любим куртуазно. Да полноте – любим ли вовсе?

Отворачивается.

Sir Galahad

Не любим?! Что ты можешь знать о...

Обрывает себя. Спокойнее.

Тебя одолевают сегодня мрачные мысли, мой сын.

Поводьями заставляет своего коня приблизиться к коню Galahad и пойти с ним бок о бок.

Чем я могу разогнать их? Наша дорога нами не выбрана, а нам предуготована, и нет для рыцаря большей радости, чем погибнуть в славном бою с именами правителя нашего и Господа нашего на устах.

Улыбается.

Не прежде, впрочем, чем он сможет удостовериться, что его место будет занято его наследником, не уступающим ему в доблести.

Sir Launcelot du Lac

Смотрит прямо перед собой и говорит напряженно.

Я не могу постоянно веселиться, сэр. Я, ваш сын-бастард, по матери моей, принцессе Elaine, – последний, в ком течет кровь Иосифа Аримафейского, что принес на эту землю и Чашу, и Копье... Мое предназначение гнетет меня. "Безгрешный и неуязвимый" – так меня прозвали.

Смотрит на Ланселота с неожиданной растерянностью. Отчаянным шепотом:

Я не безгрешен, сэр, о нет. И я уязвим. Просто... просто... моя гордыня подавляет все остальное. И она же не позволяет забыть о тех пятнах...

опускает голову

...о тех несмываемых пятнах, которые ржавчиной въелись в герб на моем щите.

Чуть приподнимает руку со щитом, но вскоре бессильно роняет ее.

Sir Galahad

Ты – мой сын. Я разыскал тебя, я посвятил тебя в рыцари, и я же дал тебе меч, который висит на твоем поясе. Ты избран. Если ты станешь этому противиться... Это будет гордыней, да.

Покрывай свой щит славой. И предоставь мне заботиться о пятнах. Они – не твоя вина и не твоя забота.

Мрачно:

Господь допустил мне и... моему сопернику разойтись живыми. Забудем же об этом.

Sir Launcelot du Lac

Сдерживаясь:

Вот об этом и говорю я, сэр. О том, что сыновья не вырастают в одном доме с отцом и матерью... о том, что добрые отцы соизволяют разыскивать их, когда такое желание взбредет им в их горячую рыцарскую голову, занятую поиском новых четверых противников с копьями наперевес, или новой неприступной дамы, по странному совпадению являющейся чужой женой. Если совсем повезет, то у этой дамы потом родится еще один бастард... и тогда можно будет благородно найти его, дать ему меч... и все чистить и чистить пятна на щите... пока вместо пятен он не покроется дырами, как дуршлаг в трактире.

Горько усмехаясь:

Я забуду, если это приказывает мне мой отец. Но это не будет смирением. Это будет гордыней.

Поднимает голову:

Меня короновали повелителем города Sarras, my lord. Пока я стараюсь... стараюсь не горячить, а охлаждать воды в Колодцах Сластолюбия.

Sir Galahad

Резко натягивает поводья. Конь встает на дыбы и останавливается.

И еще раз скажу. Ты не познал еще ни зова долга, ни битвы, и ни женщины.

Постепенно заводится.

Или ты не рад своей участи? Ты, значит, предпочел бы остаться в неизвестности? Получить в свое пользование жалкие владения и править ими, пока тебя не скрючит болезнь? Пережить все приличествующие мужчине сроки и издохнуть в постели глубоким стариком сорока лет?

Сластолюбие! Не суди о том, что тебе не по плечу. Мальчишка.

Sir Launcelot du Lac

Смотрит на Sir Launcelot cо странным выражением, объезжает его и перегораживает дорогу своим конем. Потом, искусно управляя жеребцом, заставляет его отступить назад на расстояние, подходящее для проведения турнирной схватки.

Громко и размеренно:

Я познал то, о чем не знает мой отец, который слишком мало знает о том, что не касается его самого и его зовов.

Начинает опускать забрало:

Вы великий рыцарь, сэр Ланселот, и я предпочел бы, наконец, сразиться с вами, чтобы вы не сомневались в том, что мне это – по плечу.

Опустив забрало, сам себе:

Я предпочел бы вырасти законным сыном и пребывать в известности именно по этой причине.

Обнажает меч и готовится к схватке.

Sir Galahad

А! Все же в том молоке, которое течет в твоих жилах, нашлась и капля крови.

Посмотрим, что останется, когда тебе придется эту каплю пролить.

Смотри, не урони меч. Да не ошибись, когда станешь высматривать дыры в моем щите!

Салютует мечом, дает коню шпоры.

Sir Launcelot du Lac

Сжимает зубы и, не издав ни единого звука, кидается вперед.

Sir Galahad

Появляется на дорожке между несущимися друг на друга рыцарями в самый последний момент, и оба меча поражают его.

Молча опускается на землю, не глядя на Галахада, который сдергивает с себя шлем, спрыгивает с лошади и устремляется к нему.

Mrln

Конь встает вмертвую, выбрасывая его из седла. Рушится невдалеке от Mrln, теряя шлем. Приподнимается на локте, но падает снова.

Sir Launcelot du Lac

Опускается на колени между Мерлином и Ланселотом, не зная, чьи раны ужаснее. Видит, что Мерлин истекает кровью, а Ланселот, похоже, повредил позвоночник.

Хватается за голову в отчаянии.

Sir Galahad

Ты... должен закончить то, что начал. Я – помеха тебе.

Повернись. Забудь. Вперед.

Sir Launcelot du Lac

Берет шлем Галахада и подставляет его под бьющую из его левой руки струю крови.

Поднимает голову, смотрит на Ланселота;

прерывисто:

Черную тучу ронять не понадобилось... Она двигалась ровно над вами, my lord, не позволяя вам взглянуть в лицо солнцу...

Но если рыцари сознательно обнажают оружие против своих сыновей – в чем же тогда их рыцарство?

Протягивает шлем Галахаду:

Если покушаться на жизнь своего отца... без особой причины... просто, потому что взыграла кровь в жилах... в чем же безгрешность и неуязвимость, sir Galahad?

Проводит рукой по своим ранам, кровь останавливается.

Поднимается:

Не вам суждено дотронуться до Чаши. Опустошите этот шлем и попрощайтесь. Чаша для тех, кто разумен. Для воинов – шлемы с опущенным забралом.

Mrln

Галахад...

Приподними меня. Я плохо вижу. Где чаша? Ты все же нашел ее? Принеси. Мы изопьем вместе.

Sir Launcelot du Lac

Делает глоток из своего шлема, подходит к отцу, приподнимает его, дает ему пригубить того, что оказывается на поверку вином.

Опускается на землю, спина к спине с Ланселотом. Тихо шепчет, обращаясь неизвестно к кому:

Прости...

Глаза его стекленеют.

Sir Galahad

Ничего. Ничего. Все образуется.

Вот видишь, мой сын...

Арбалеты! Ха!

Закрывает глаза.

Sir Launcelot du Lac

Долго не может отвести взгляда от Ланселота и Галахада.

Затем подходит и закрывает глаза Галахаду.

Тихо:

Пятеро. Жаль, эти двое меня не убили.

Рыцари и их лошади исчезают. Mrln свистом подзывает своего жеребца, садится в седло и медленно едет вперед по дороге, пока не скрывается из виду.

Mrln

***

Scene:

En route to the Grail Castle Carbonek

Подъезжает к Реке Времени и напряженно всматривается в противоположный берег, разыскивая взглядом Артура.

Спешивается и подходит к реке. Некоторое время думает, как быть, затем разводит руки в стороны и взмахом левой руки создает прозрачный, но трехмерный образ черноволосого мальчика лет девяти, а взмахом правой – образ мужчины средних лет. Между всеми троими наблюдается явное сходство. Указывает обоим образам на реку, в которую они незамедлительно входят. Река расходится, унося мальчика налево, а мужчину направо; через минуту уже ни одного, ни другого не видно.

Берет под уздцы своего жеребца и переходит Реку Времени по влажному, но лишенному воды проходу.

На другом берегу продолжает оглядываться в поисках Артура.

Mrln

Сидит под сенью высокой осины и дремлет, опустив голову на руки. Конь мирно пасется рядом и, увидев Мерлина, приветственно ржет; но король Артур не просыпается.

Kynge Arthur

Быстро приближается к Артуру и обеспокоенно оглядывает его. Остается доволен увиденным. Некоторое время ходит взад-вперед неподалеку, потом не выдерживает и осторожно касается плеча короля.

Вопросительно:

...Sire?

Mrln

Не просыпается, но бормочет:

Tell them to blow the horns, Merlin, as loud as they can; for we are going, tonight, to lay waste the domain of Lucius.

Kynge Arthur

Опускается перед Артуром на колено, аккуратно поднимает его голову, вглядывается в его лицо.

Тихо:

I'll tell them, Sire. You'll tell them for yourself... Can you?

Mrln

Жует губами, с трудом разлепляя глаза:

The river... the river made me sleepie, though I ne'er toucht it.

Начинает заваливаться набок, отчаянно:

Используй же свою магию, Мерлин, хоть немного, или я засну навсегда! Дай мне какое-нибудь снадобье, чтобы я мог продержаться до конца нашего Поиска.

Kynge Arthur

Вздыхает, лезет в складки мантии, достает из нее странную гнутую фляжку черненого серебра, отвинчивает крышку, придерживает Артура и вливает в него несколько глотков.

Ждет реакции.

Mrln

Внезапно по лицу и рукам короля Артура с тихим жужжанием начинают бегать небольшие, но тяжелые жуки наподобие тех, что омолодят, спустя много веков, Олливандера, запертого в Азкабане; однако эти сделаны из серебра, а не из золота, и действие их, очевидно, не совсем такое же.

Просыпается и торопливо встает на ноги, но тут же опирается о ствол осины:

Что случилось со мною? ведь я успешно миновал реку Времен?..

Мне снилось что-то странное... боюсь, мне никогда этого не забыть – как я лежу, погребенный под толщей воспоминаний и надежд, и не могу заснуть.

Kynge Arthur

По-прежнему немного обеспокоенно, но начиная улыбаться:

Отойдите от осины, Sire, это нехорошее дерево.

Оттаскивает короля от дерева. Жуки переползают на ствол осины и деловито начинают в него вгрызаться.

С удивлением разглядывает свою фляжку, потом снова убирает ее в мантию:

Кто бы мог подумать, что простой коньяк, даже хороший, в моих магических руках превращается в Potion of Rejuvenation?..

Ведет короля к его лошади.

Поедемте. Верховая езда освежит ваше царственное чело. Чем дальше от этой реки, тем лучше. Вы принесли ей непосильную для нормального человека жертву – подарили сонет, написанный экспромтом. Я тоже... кинул пару подношений... До сих пор все люди, которые писали хорошие сонеты, Sire, погибали неоправданно жестокими смертями. И один из них приходится вам родственником.

Поедемте же.

Mrln

Довольно слабым голосом:

Да-да, мой Мерлин, мы должны спешить. Поедем.

Не без труда взбирается на лошадь и говорит (машинально и не особенно задумываясь):

Что с Ланселотом и Галахадом? Неужели их настигло несчастье? Уверен, ты появился вовремя, чтобы предотвратить его.

Kynge Arthur

Все еще поглядывая на Артура, но уже гораздо спокойнее:

Да, Sire... Небольшое недоразумение. Отношения отцов и детей бывают порой так запутанны... Но они разобрались друг с другом раз и навсегда. Ланселот и Галахад остаются украшением вашего двора. Как и прежде. Invincible and Sinless. Теперь уже оба.

Оглядев открывающуюся с холма равнину, заросшую вереском:

А знаете, похоже, мы почти у нашей цели. Остается надеяться на то, что Грааль действительно находится в замке Carbonek.

Что ж? Вперед?

Mrln

C трудом отвлекается от открывшейся перед ним картины.

Sinless? Теперь уже... оба? Что это значит?