Глава III. Конфуз
Следующей ночью, когда Метакор спал, не зная, какому из чувств верить – обиде и
слезной жалости к самому себе и своему неожиданному горю, или нарастающему интересу к тому, что же будет дальше, на смотровую площадку (ту самую, что выдавалась на одинокой башне высоко над замком и к которой по многовековой лестнице надо было ползти полчаса, обтирая локти до крови о каменистые стены и пугаясь каждого шороха) село странное существо. Уже светало – было полшестого утра, красиво чернел Лес на фоне морозного синего горизонта, солнце уже высунуло лучик, но луна была еще в своих правах над обледенелой землей – на этом фоне тень существа выглядела довольно странно. При других обстоятельствах, возможно, она и не вызвала бы такой реакции, но слишком уж неожиданно смотрелся силуэт довольно высокого человека, уцепившегося ногами и руками за перила площадки.
Человека звали Нергомакс.
Нергомакс очень долго напряженно оглядывался по сторонам, потом, наконец, спрыгнул внутрь и немного расслабился. Он огляделся еще раз, потом откинул капюшон, под которым скрывалась совершенно лысая голова, а на ней – глаза с белой радужкой, и сказал:
– Ага! Они, должно быть, еще спят!
Сказав это, Нергомакс подошел к двери, ведущей на лестницу, и попытался открыть ее. Дверь не поддалась – каждый, кто уходил со смотровой площадки, всегда запирал ее за собой.
– Ччёрт, – сказал Нергомакс. – Ччёрт!!
Не успел последний "черт" пролезть меж его зубов, как Нергомакс подскочил к стене и принюхался. Выполнив эту чрезвычайно странную процедуру, Нергомакс удовлетворенно улыбнулся и, с совершенно загадочным лицом, вновь обнюхал вполне конкретный участок стены. Затем, видимо, найдя то, что искал (что бы это ни было), Нергомакс закатал правый рукав и засунул руку по локоть в стену. Внезапно он вскрикнул:
– Ай!! Да что же они не чистят нематериал! – и вытащил руку назад. На указательном пальце Нергомакса примостился здоровенный клещ, а на большом – комар.
– Фу, какая гадость, – брезгливо сказал он и тряхнул рукой. Комар и клещ исчезли. – Ну, продолжим, – деловито сказал Нергомакс.
После этого, не теряя темпа и сноровки, он все так же оперативно засунул руку в стену и принялся энергично ей там ерошить. Где–то на вторую минуту сосредоточенного сопения и вращания белками Нергомакс извлек из стены огромное полусгнившее топорище. Лезвия на нем не было. Нергомакс задумчиво посмотрел на него, потом подошел к двери и как–то лениво и безысходно легонько стукнул по ней рукояткой топора, как будто зная наперед, что ничего не случится. И действительно, ничего не случилось.
– Да что же это такое! – сказал Нергомакс. – Помню, как–то я вытащил из двери якорь! Что же творится, почему ничего нельзя найти в нематериале? Эх… – Казалось, он имел привычку долго и с удовольствием разговаривать с самим собой.
Впрочем, покопавшись в стене еще минут пять и залезши в нее с головой, Нергомакс
извлек из стены (правда, теперь уже двумя руками) чудовищного размера разделочную колоду. Она была потемневшая от времени и крови различных животных, имевших неосторожность накопить слишком много мяса, потрескавшаяся – в трещинах копошились какие–то жучки, и неподъемно тяжелая.
– Хороша! – сказал Нергомакс с нежностью. – Эээх, молодость!!
С этими словами Нергомакс разбежался и кинул колоду в дверь. Дверь была относительно новая, и, не будь колода такой огромной, может, и не подалась бы, но вырубили колоду, видимо, для мясника–титана, и, сказав "храк", дверь слетела с петель и опрокинулась. Впрочем, это не помешало колоде подскочить и вприпрыжку устремиться вниз по лестнице, весело громыхая и, судя по шуму, уверенно набирая скорость.
– Громковато получилось, – сказал Нергомакс смущенно, – хотя, в принципе, уже пора вставать.
Как уже отмечалось, лестница в Башне была очень длинной. Поэтому, миновав все
пролеты, колода летела теперь с такой скоростью, что ни один человек в здравом уме не вздумал бы встать у нее на пути. Однако Метакор, разбуженный посреди сна страшным грохотом и рокотом, видимо, был не вполне в себе. С криком "Остановись, если хочешь жить!" он кинулся прямо к двери, ведущей из Башни, туда, откуда доносился шум. В следующую секунду колода вылетела с лестницы и понеслась в его направлении. Метакор быстро понял, что, если он ее не остановит, род Эшерхе закончится, а род Изумрудных Королей так никогда и не начнется. Поэтому он выполнил пальцами Фундаментальную Фигуру, и хотел произнести Чтение о Направлении, укрепляя Моментальный Удар (тот, что из Красных Законов). Однако перепутал слоги и произнес вместо того Строительное Чтение о Гневе.
Да будет тебе известно, читатель, что Строительные Чтения не используются с Законами, поскольку сами слишком сильны и действуют отдельно.
Метакор же по неопытности ошибся, и всего лишь только разрушил смотровую Башню.
Нергомакс, который только что довольно оригинальным способом пытался открыть дверь, вдруг обнаружил, что летит вниз, причем лететь ему было довольно далеко. Он опять чертыхнулся и вдруг улыбнулся во весь рот и, даже не принюхиваясь, извлек из нематериала квадратный кружевной платок в человеческий рост, после чего схватил его за два противоположных конца и воспользовался им, как парашютом. Платок затормозил его падение, но не очень сильно, и поэтому Нергомакс, вопреки своему желанию, все же упал на груду обломков, прямо перед изумленным Метакором.
– Кто ты? – спросил Метакор. – Что у тебя с глазами?
– А что это у меня с глазами, – обиженно ответил Нергомакс. – У всех нас они такие.
– У кого это – "нас"? – спросил Метакор. Он обладал удивительной способностью превращать любой разговор в ненавязчивый допрос незаметно для собеседника.
– Неважно, – лаконично сказал Нергомакс.
– Ну, раз неважно, – сказал Метакор спокойно, – то я пошел спать. Еще слишком рано, я обычно не просыпаюсь раньше десяти. – Сказав это, он повернулся и направился к своей опочивальне.
– Слушай! – окликнул его Нергомакс.
Метакор поднял бровь. Хотя он стоял спиной к Нергомаксу, его поза так неуловимо
изменилась, что Нергомакс понял – Метакор поднял бровь.
– Да? – холодно сказал он, скорее даже шепнул. Он прекрасно знал в свои тринадцать, что, если говоришь так тихо, что собеседник еле слышит тебя, тем самым заставляешь его непроизвольно напрячься.
– Где твои родители? – спросил Нергомакс хмуро – его худшие подозрения начинали оправдываться. – Мне надо срочно видеть их.
– А вы уверены, – со сводящей скулы вежливостью спросил Метакор, – что вам нужны именно мои родители?
– Да, да! – сказал Нергомакс нетерпеливо. – Мальчик, тебе папа, что, не говорил не держать людей за дураков?
– Ну и как их зовут? – спросил Метакор все так же спокойно с виду, но внутри у него будто бы что–то оторвалось.
– Во имя блох и кузнечиков! – заорал Нергомакс. – Айше и Эшхерехейе!! Может, тебе все твое генеалогическое древо перечислить?
– А их нет, – сказал Метакор тихо. Куда делась его спесь? Он был убит, убит человеком, который вот так, желтым заскорузлым ногтем ковырнул его свежую рану.
– Как это – нет? – упавшим голосом спросил Нергомакс: – Ты, знаешь, не шути так. Как это – нет? Они… уже?
– Что уже? – Метакор вдруг понял, что чужак знает что–то о его родителях, чего не знает он сам. – Что уже!?
– Ну… – промямлил Нергомакс, – закончили. Они же должны были завтра?
– Да что закончили, подери тебя все, кто можно? – зарычал Метакор.
– Во имя моего капюшона! – вскричал вдруг истошно Нергомакс. – Господи!!! Что же, – тут его голос сорвался в шепот, – как же… но что же теперь делать?
Глаза его закатились, и он упал без чувств.
|