1. На академика Павлова, профессора Преображенского и Администрацию, создавшую Робота Васю
"...Дык, так завещал великий Павлов...
Какой кайф на мертвой схеме отладку проводить?.. Она не дергается, не возмущается..."
Проф. Павлов: Посмотрите, коллега, чего я добился! Где ваша собачка-то?
Проф. Преображенский: Шарик, Шарик!
Шарик: Мя-а-ау!
Проф. Преображенский: Что?
Проф. Павлов: Вот видите, коллега! А? Каково?
Проф. Преображенский: Помилуйте, что это за безобразие? Почему моя собака мяукает?
Проф. Павлов: Выйдет моя статья в Zeitschrift fur Bioligie, там всё...
Проф. Преображенский: Нет, вы, коллега, скажите: почему моя собака мяукает?
Проф. Павлов: Потому, коллега, что собаки мой излюбленный объект; они отлично поддаются дрессировке, и мои методы воздействия на них дают прикольнейшие результаты! А? (подмигивает)
Проф. Преображенский: Коллега, а вы на ваших лабораторных собаках этого добивались?
Проф. Павлов: Нет, ваша первая, коллега. Мне, знаете ли, оч-чень интересно было посмотреть живую реакцию на...
Проф. Преображенский: Коллега, эта собака у меня планировалась совсем для другого. Я, знаете ли, много месяцев уже с Борменталем готовлю проект "Шариков", который...
Шарик (виляя хвостом): Мя-а-ау! Мрррр...
Проф. Преображенский: ...который, по вашей милости, теперь придётся, как минимум, переименовать не знаю во что... В "Матроскина" какого-нибудь!
Проф. Павлов (весело): Ах, какая реакция! А?
Входит Швондер.
Швондер: Это вы что тут такое устроили? Собирается всякая либеральная сволочь, и, понимаешь,...
Проф. Преображенский: Шарик, взять!
Шарик (подняв загривок): Шшшшшшш... Мя-а-ау!
Швондер (презрительно, Шарику): А вы это, гражданин Преображенский, бросьте. Нас этой вашей генетикой не запугать. Продажная девка. Ха!
Швондер выходит, напевая "Яблочко".
Проф. Преображенский (холодно): Как вам это, коллега?
Проф. Павлов: Мммм... Пожалуй. Сейчас я тогда испробую на вашей собачке микстуру, кардинально ослабляющую действие недавно приобретённых рефлексов; ну-ка, пёсик...
Шарик облизывает Павлову руку.
Проф. Павлов: Шарик, голос!
Шарик (гордо): Ква!
Занавес
2. Навеяно Тором Одиным: "Леля Коншина"
А ещё в квартире №13 жило семейство Глючиковых. Глючиков-старший был подпольный миллионер. Так считали все соседи. Несколько раз милицейские приходили искать у него в квартире золото, долго и безуспешно рылись. Глючикова угощала их котлетами, изжаренными на тяжёлой закопчённой сковороде. Золотой. Когда милиция уходила, Глючиков-старший говорил: так, сегодня вешаться не будем. Глючиков-старший вешался много раз. Его подводило то, что вешаться он всегда затевал в сортире, а в коммунальной квартире с 47 душами, вернее, телами, обитателей за этим зорко следят. Чуть задержался, и возмущённая очередь уже откидывает крючок просунутой в дверную щель отвёрткой. Потому старшие Глючиковы дожили до глубокой старости и удовлетворённо умерли, получив первую пенсию в 67 тысяч уже не советских бестолковых рублей.
Дочь Глючиковых, Нюня, росла красавицей. Ещё в девятилетнем возрасте она сыпанула себе в изжаренные на золотой сковороде котлеты горсть фенолфталеина, перепутав его со стрихнином. Очередь роптала, но не посмела соваться с отвёрткой. Подросши, начала Нюня встречаться с театралом Мыколой, тот не пропускал ни одной премьеры. Летним вечером стояла она на подоконнике раскрытого окна, глядя во двор. Вот вывернул из-за угла Мыкола, и Нюня шагнула вперёд. Исцарапанную и разочарованную, долго и муторно стаскивал Мыкола её с корявой берёзы, как назло росшей под окном. Вскоре Мыколу забрали в стройбат, откуда он вышел без интереса к театру и уехал на севера работать наздирателем. Нюня же познакомилась с командиром. Тяжёлым взглядом командир загонял гвозди в стену по самую шляпку.
Будучи беременной от командира, Нюня достала любимый мужнин галстук, приладила на люстру и залезла в петлю. Но тут муж неожиданно возвратился из командировки, и Нюню успели откачать. Галстук свой командир надел утром на службу. Он был гебист.
Сжарив очередные котлеты на тяжеленной сковороде, про которую забыли уже, что она золотая, Нюня выключила и вновь включила газ, не зажигая, и села читать "Неуловимых мстителей". Внизу, за окном, её сын, Выкор-Мыш, играл с соседской шпаной. Звон разбитого стекла и угодивший в лоб истрёпанный мяч вывели Нюню из меркаптанового забытья: Выкор-Мыш бил по воротам всегда сильно и всегда мимо. Свежий воздух пах неудачей.
Нюня теперь не носила фамилию Глючикова. Она носила тяжёлые сумки, которым завидовали соседи. Придя домой и поставив сумки, набитые колбасой из командирского распределителя, у двери, она легла на диван, достала бритву и собралась резать вены. Аккуратно, умело: вдоль, неспешным, озабоченным движением. Но бритва была уже тупая в прошлый раз Нюня забыла снять свои часы на стальном браслете. Нюня раздражённо откинула её и пошла в ванную за новым лезвием, но тут вернулся Выкор-Мыш и сообщил, что сегодня дискотека и ему срочно нужен велосипед, ехать за клёвыми записями. Когда он укатил, Нюня рванулась в ванную, поскользнулась и сломала руку. До коробочки с лезвиями было не дотянуться.
Выписавшись из больницы, Нюня стала ходить на речку. На берегу цвели дрова, невдалеке пели петухи и вороны. Когда солнце засветило особенно весело, Нюня уцепила за ногу верёвку, к которой был привязан старый телевизор КВН, и нырнула. Уже погрузившись довольно глубоко в зелёную муть, она почувствовала рывок вверх, увидела блеск ножа и крутимый у виска палец. Она познакомилась с аквалангистом. Оказалось, он тоже когда-то интересовался театром, но завязал.
На речку Нюня больше не ходила. Муж любил хорошо прожаренные котлеты, и, когда на сковородке однажды вспыхнуло раскалённое оружейное масло и от брызг занялись занавески, Нюня поняла, что ей наконец может повезти. Сильно обгоревшую, её долго выхаживали. После того, как у неё три раза отняли по пачке клофелина и четвёртую вытряхнули прямо из неё, Нюню определили в другую клинику. Муж от неё, обгорелой, отказался. Он был гебист.
Больше в квартире №13 о Нюне ничего не слышали...
3. Навеяно Gerard'ом Rukenau: "Keep To Your Own Devices" (Аврал, 25 Oct 2001)
...Штирлиц спускается с неба на парашюте.
Патрульные (глядя на небо): Вас ист дас?!
Штирлиц напряжённо размышляет; наконец, наименее самоубийственный план выбран.
Штирлиц: Дас ист вас! Вас обоих! Смир-рна-а! Как себя ведёте в присутствии старшего офицера?
Нда. Вот козлёнок этот тип, а? Кстати, он что тебе сказал?
Сказал "четыре".
А мне "пять".
Да мы же теперь всё друг про друга знаем! 8-)
(хором)
Аааа!
(Разбегаются. На сцене затемнение).
навеяно реакцией Пингвина:
24.08.2001 14:15:33
А про меня информер вот что говорит:
"Итак, у вас:"
И всё. За падло меня держит. Ничего, значит нет?
Пингвин
П.: А ну-ка, посмотрите на меня!
Первый хакер: И посмотрим!
П.: Так посмотрите же!
(Первый хакер падает, как громом поражённый. П. в недоумении).
Второй хакер: Ну-ка, дайте я.
П.: Да пожалуйста!
(Второй хакер тоже падает, как подкошенный).
П.: Да что это такое? (Подходит к зеркалу). За падло меня держат, да? Ничего, значит, нет?
(Падает. Занавес).
навеяно жалобой Ведьмы
31.08.2001 13:00:46
Боги, о, Боги мои... Кто послал мне мыло 2.9 мегов весом?..
Ведьма
Печкин: Вам тут письмо пришло, длинное, три метра почти. Только я вам его не отдам, потому что у вас коннект слабый. Так и буду теперь носить каждый день. Потому что положено.
Матроскин: Да письмо это можете себе оставить. Зачем это нам гуталин?
Печкин: Как, то есть, гуталин?
Матроскин: Да это дядя у меня на гуталиновой фабрике работает. У него этого гуталина ну просто завались. Вот и шлёт, кому ни попадя. "Гуталин по самым низким ценам!"
Печкин: Да вам оно всё равно не положено, вот и не отдам. Потому что у вас коннект неподходящий.
Матроскин: Мой коннект уши, лапы и хвост! Глаза у меня светят куда там лампочкам на вашем модеме. А, между прочим, гуталин этот называется "спам" по-научному, вот.
Печкин: На настоящем коннекте написано всегда "TCP/IP". Или там 33600. А у вас на хвосте что, извиняюсь, написано? А лампочки и подделать можно. (Достаёт ёлочную гирлянду).
Дядя Фёдор: Да что там удалить это письмо прямо на сервере, и все дела. Вы лучше заходите к нам чай пить.
Печкин: Нет уж, мне ещё почту разносить. Как-нибудь потом. Вдруг вам ещё гуталину пришлют.
(Печкин закрывает почтовую сессию).
Шарик (задумчиво): Это, наверное, моё цифровое фоторужьё... Эх...